Форум исторического клуба Сокол
Архив Исторического Клуба Сокол
Новый адрес Клуба

И в небе и в земле сокрыто больше, чем снится Вашей мудрости, Горацио
Список форумов


 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Исторический клуб Сокол       Кодекс клуба       Профессионализм в истории       Командно-штабные учения       Шахматный клуб Сокола       Научные споры на исторические темы
Екатеринослав

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> Краеведение, этимология
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Чт Дек 20, 2012 1:05 pm    Заголовок сообщения: История города Ответить с цитатой

Натолкнулся на интересные записи о Екатеринославе времён оккупации и решил создать форум по истории города. Посмотрим, что получится.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Чт Дек 20, 2012 1:09 pm    Заголовок сообщения: Немецкая оккупация Ответить с цитатой

Моя последняя – четвертая – война // Мемуары власовцев / Сост. А.В. Окороков. - М.: Вече, 2011. – С. 8-113.

23 января 1943 года.
Проехали Номосковск — небольшой городок, и к полудню прибыли в Екатеринослав (по-советски Днепропетровск, в честь какого-то Петровского, который о себе оставил хорошую память среди населения, потом он был не у дел).

Мы — переводчики — посланы сюда в распоряжение коменданта этапа, чтобы налаживать транспорт и находить квартиры для итальянских офицеров, так как сюда отступают остатки 8-й итальянской армии, разбитой на Дону.

Мы переночевали в доме какой-то милой дамочки с хорошеньким сынишкой. Муж её в армии. Она угостила нас компотом из красной сахарной свеклы — в старой России сахарная свекла была белая, а советские учёные ухитрились ее «облагородить»! Окна были разбиты, пришлось мерзнуть. Мы с Селивановым нашли пристанище в доме рабочего — звать его Михаил Пименович Нюхачев, — на улице Вторая Чепелевка, 20. Хозяину лет под 60, а жена его, милая старушка, заботилась о нас, как мать родная. Какие прекрасные русские люди! Я объездил много стран, но нигде не встречал таких добрых и сердечных людей, как в России. Называю фамилии, так как прошло больше 30 лет и едва ли кто-нибудь из них жив…

Утром пришла с нами познакомиться соседка (дом длинный, три квартиры и садик тоже разделён на три части), Полина Семёновна — красивая женщина, кровь с молоком: типичная русская красавица, муж и два сына в Красной армии. Не верилось, что у неё взрослые дети, кажется, даже офицеры. Пригласила нас к себе, угостила варениками с картошкой. Увидела на нас серую казённую итальянскую рубаху (с галстуком), плохо сшитую, забрала мои рубахи и перешила воротники.

Утром на улице — шум и гам: в 4 часа утра жители уже идут на базар, ещё в темноте. В дом беспрерывно приходят итальянские солдаты спрашивать квартиру для своих офицеров — наши хозяева довольны, что у них остановились «итальянцы», говорящие по-русски. Когда нас спрашивают, где мы научились так хорошо говорить «по-нашему», приходилось изобретать версии: мать русская, а отец итальянец, или наоборот (нам рекомендовалось не открывать своего русского происхождения).

Через город проходят отступающие итальянские войска, вид у них необычайный для войска: одеты в самые фантастические одежды, вплоть до женских пальто, малахаи, валенки; немногочисленные пулемёты везут на маленьких санках, вещи тоже, артиллерии мы не видели — вероятно, осталась у красных

В столовой этапа питались дней пять, иногда пища была даже приличная, с вином. Комендант этапа, бородатый капитан, распорядился, что на этапе могут питаться лишь старшие офицеры, начиная с капитана и выше, а пониже чином должны ходить в бараки около вокзала, в «виладжио (деревня) Италия». Пошли туда и еле нашли — это небольшой питательный пункт для солдат. Повара нас встретили очень приветливо и накормили на славу: суп, поджарили по куску колбасы, варенье, немного чёрного хлеба.

31 января.
В доме, где устроена импровизированная наша столовая и кухня, мы раз даже устроили парадный ужин, раздобыв выпивки и закуски. Хозяйка после долгих разговоров снабдила нас прекрасной сервировкой (фарфоровые тарелки, дорогие бокалы). Она рассказывала, что у неё попросили сервировку немецкие офицеры и ничего не вернули, даже немецкие солдаты приходили несколько раз, чтобы забрать патефон, но она его запрятала. Хозяйка живет тем, что ежедневно ходит на базар и покупает у немецких и итальянских солдат носильные вещи и продукты, а потом их перепродаёт. Немецкие солдаты продают пару подённых кованых ботинок за 150 марок (марка оккупационная — 10 рублей), бутылку паршивого коньяка — за 35 марок, а покупают её в своей кантине за 2–3 марки. Немцы исподтишка занимаются грабежом. У моего хозяина при обыске забрали два пуда муки, пустые мешочки и семь полотенец, а одно солдат спрятал за пазуху.

Вообще населению приходится очень трудно: базары пустые, украинская полиция — отъявленная сволочь из галичан и бывших коммунистов, отбирают продукты и тут же их продают. Цены на продукты подскочили в несколько раз, объясняется это наплывом войск, особенно итальянцев, которые продают всё, что могут, так как их не кормят. Главные спекулянты — румынские солдаты и австрийские железнодорожники. Венгры, приезжающие из отпуска, привозят с собой женские украшения и патефоны. В первый же день нашего приезда в Екатеринослав мы пошли на базар, там ничего нет, только продают махорку, стакан 1 рубль. Я сделал запас этого отечественного продукта, так как с папиросами дело слабо — за обедом выдают по три штуки на день. На тротуаре сидят рядышком несколько румынских солдат в остроконечных меховых шапках, а перед ними мешки с товарами. Картина никогда мною не виданная — неспроста говорят, что «румыны не нация, а профессия!»

Среди местных тоже есть первоклассные жулики. Мои хозяева рассказывали, что итальянские солдаты продали одеяло за 650 рублей и купили двухкиловый хлеб за 200 рублей. Когда стали резать его, то только корка была из теста, а внутри — шелуха и отруби. На базаре кто-то купил коровьего масла — так там снаружи слой масла, а внутри — тёртый картофель! Покупают муку, пробуют на язык — тёртый мел…

http://forum3.sobitie.com.ua/index.php?/topic/20370-%d0%b8%d0%b7-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2-%d0%bf%d0%b5%d1%80%d0%b8%d0%be%d0%b4%d0%b0-%d0%bd%d0%b5%d0%bc%d0%b5%d1%86%d0%ba%d0%be%d0%b9-%d0%be%d0%ba%d0%ba%d1%83%d0%bf%d0%b0%d1%86%d0%b8%d0%b8/#entry1027051
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Чт Дек 20, 2012 1:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

8 февраля 1943 года.
По сведениям, советские войска заняли Батайск, Касторную и Изюм, пытались высадить десант в Таганроге, но были отбиты. Солдат нам принёс синий листок, сброшенный с советского самолёта, о взятии ими Сталинграда: в плен попали семь генералов, тысячи офицеров и сотни тысяч солдат. Итальянцы в своей катастрофе на Дону по-прежнему обвиняют во всём немцев: не придали им больших танков и тяжелой артиллерии — всё вооружение мелких калибров, итальянское, а для танков их не было горючего. Я лично полагаю, что немцы виноваты тем, что доверили фронт в 250 километров по реке Дон итальянцам, не сделав прослойки из немецких частей.

Сладков ходил в городскую управу, ему там сказали, что население относится с симпатией к итальянцам, но немцев ненавидит; прощают им многое — и грабежи, и реквизиции хлеба и скота, но не прощают, что они увозят молодёжь в Германию на работы. Ещё не прощают, что немцы публично бьют народ: «Да, нас подвергали в Чека пыткам, но публично не били!»

В доме несколько комнат, мы с Селивановым занимали одну, а в соседней комнате ежедневно были совещания: хозяин, его брат и сапожник Петька. Они выпивали бутылки две самогона и обсуждали вопрос — как им убить доносчика. Нас они не стеснялись, так как доверяли, а нам безразлично — это их семейное дело. Меня они посвящали во все свои тайны. Сапожник Петька много раз приглашал зайти к нему в гости и выпить, но я упорно отказывался. Брат хозяина, старше лет на десять, очевидно, в наше время служил в Красной армии. Как-то раз он мне заявил, что «при кровавом Николашке рабочие жили плохо, а при советской власти был чуть ли не рай на земле». Я только посмотрел на него, вижу, что собеседники его не поддерживают, и ничего ему не сказал. Таких типов больше мне встречать не приходилось, так как народ питал звериную ненависть к «народной власти». Большинству уже довелось сидеть в сталинских концлагерях. Одни сидели, другие сидят, третьи будут сидеть…

Пошёл погулять по снегу, морозу, увидел, как немецкие солдаты спиливают верхние толстые ветки на двухсотлетних екатерининских липах. Я знал Екатеринослав раньше — от вокзала шёл длинный Екатерининский проспект, обсаженный огромными старыми липами. Был огромный памятник Екатерине Второй, такие же памятники я видел в Екатеринодаре и в Нахичевани на Дону, населенной армянами. Конечно, при советах всё это было снесено. А во время войны кое-где ещё валялись неубранные остатки памятников «отцу народов».

Хозяева вернулись с базара и сообщили нам потрясающие цены: ведро картошки (полпуда) стоит 400 рублей, курица — тысячу, пуд муки — две тысячи рублей. На этапе кормят рисом с консервами. Ходили в штаб корпуса представляться командиру корпуса: каждый брал под козырёк и называл чин и фамилию (я — соттотененте Габриэли). Штаб корпуса на днях эвакуируется в Киев, нас обещают отправить туда в первую голову. Мы должны являться в штаб в 11 утра и 7 часов вечера.

[…] Мне рассказывали, что при раздаче пищи немцам из котла собирается около кухни голодный народ, а немцы после раздачи выливают остатки на землю. Итальянцы же охотно раздают остатки пищи, и можно видеть около итальянской кухни человек тридцать русских с посудинами. Когда итальянский полковник узнал, как немцы обращаются с голодным населением, то приказал готовить лишнее, чтобы раздавать народу. Жители относятся к итальянцам с жалостью: куцые шинельки, вид непрезентабельный, недоедают. «Ну какие же это солдаты? Им бы около мамы сидеть…» А немцы все хорошо одеты, подтянуты, откормлены. И зачем Муссолини влез в эту войну? […]

На базаре цены растут: подсолнечное масло — 600 рублей литр, картофель — 450 рублей пуд, стакан темной соли — 50 рублей. Рабочий получает у немцев 300–400 рублей в месяц и, кажется, суп.

Немцы отпустили итальянцам 120 тонн бензина и обещали поезда для эвакуации итальянской армии в Киев и дальше. Говорят, что в Днепропетровск приехал Гитлер — около вокзала арка.

У моих хозяев стоит в комнате огромный платяной шкаф с резьбой, с тремя дверцами. Три или четыре воскресенья подряд (когда мы были в Екатеринославе) из деревни приезжали какие-то хорошо одетые муж и жена торговать этот шкаф: давали 3 тысячи, хозяева хотели 3500 рублей. Пока торговались, выпивали две или три бутылки самогона с закуской, и, наконец, хозяева уступили 250 рублей, но к соглашению не пришли. Хозяева жаловались мне на покупателей, я и говорю им: вот вы торгуетесь из-за 250 рублей, а сколько бутылок самогону вы выпили с ними? Хозяин говорит, что, мол, «с хорошими людьми приятно поговорить»… Русская психология. А самогон стоит 300–400 рублей бутылка…

15 февраля 1943 года.
Сегодня день нашего отъезда из Екатеринослава, где мы прожили с месяц. Попрощались с милыми хозяевами, которые о нас заботились, как о родных. Накануне нам устроили баню: хозяйка нагрела воды, налила в огромный железный чан, и мы вымылись в тёплой хате. Хозяйка нам и бельё выстирала: купили ей кусок мыла — снаружи мыло, а внутри огромная дыра. Вот жулики!.. В рот пальца не клади. Нашли мальчишек с саночками, хозяин помог погрузить на них наши «гробы» и брезентовые мешки с замочками, потом долго стоял у ворот и смотрел нам вслед. У нас же нечем было даже его вознаградить, кроме спасибо за всё. Приглашал нас, если война кончится благополучно, посетить его, обещал нам стол и дом.

Привезли вещи к дому, где помещался штаб корпуса. Там уже было несколько русских переводчиков. Поели хлеба с консервами, которыми нас угостил Морини (Поморский, молодой сербский офицер, русский, окончил военное училище в Белграде, был в плену у итальянцев — ибо русские честно защищали Сербию до последнего). Очень любезный господин. Он ездил в командировку: должен был отвезти в казачий отряд продукты из интендантства, но поручения выполнить не смог и сам еле спасся. Продукты привёз обратно, не забыв и себя.

Около двух часов дня подошёл автомобильный транспорт, отправлявшийся в Киев на погрузку в Италию. Огромные понтоны, каждый на двух платформах. Итальянская армия по ним переправлялась через Днепр.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Чт Дек 20, 2012 5:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Хмельницкий Д. Нацистская пропаганда против СССР. Материалы и комментарии. 1941—1945. – М.: Центрполиграф, 2010. – 351 с.

Немецкий архитектор Рудольф Волтерс был ближайшим сотрудником своего близкого друга и однокашника по Берлинскому техническому университету, Альберта Шпеера. В числе прочего Шпеер возглавлял во время войны и Организацию Тодта, занимавшуюся строительством на оккупированных Германией территориях. В 1942 – 1943 гг. Волтерс в качестве высокопоставленного сотрудника ОТ совершил несколько инспекционных поездок по занятым немцами советским территориям. Волтерс быстро занял высокое положение в архитектурной иерархии Третьего рейха, хотя в партию не вступал. Занимался в основном градостроительными проектами, издавал книги об архитектуре Третьего рейха и творчестве Альберта Шпеера. После войны работал архитектором, много проектировал, занимался публицистикой. Умер в 1983 г.


Отрывок из неопубликованных мемуаров Рудольфа Волтерса «Отрезки жизни»

2 июня 1942 г.

В семь утра отъезд из Новоукраинки. Нам предстоит длинный путь на Днепропетровск. Через Кировоград на Кривой Рог. Опять хорошая летняя погода. Я еду с руководителем группы профессором Бругманом, городским советником по строительству из Нюрнберга, который подробно рассказывает мне о своих задачах и своей работе.

В конце прошлого года фюрер возложил на «строительный штаб» Шпеера введение в строй железной дороги в регионе Украины. Шпеер назначил Бругмана руководителем подразделения на месте, в то время как д-ру Фрэнку были поручены организация снабжения и координационная работа в Берлине.

В январе Бругман прибыл в Днепропетровск, где оборудовал штаб-квартиру в своем вагоне. Сразу после начала работ господин Шпеер лично прибыл в Днепропетровск, чтобы привести все в движение.

Положение на железной дороге было тогда просто катастрофическим. На главных участках двигались тогда иногда только четыре поезда в сутки, что представляло собой все возрастающую угрозу для армии. Пути на вокзалах время от времени покрывались льдом и выходили из строя. Снабжение водой на перегонах не было ни в коем случае достаточным для немецких локомотивов. Прием воды на один локомотив на немногих имевшихся пунктах длился иногда до одного часа. Немецкие локомотивы оказались в русском климате чересчур сложными и капризными. Оборудования для загрузки угля и выгрузки шлака было недостаточно. Поворотных кругов и ангаров для локомотивов не было, либо они были разрушены. Точно так же были разрушены все служебное оборудование и мастерские.

Немедленно были начаты необходимые работы, установлены разборные ангары для локомотивов, водонапорные башни и колонки, конструкции которых в основных деталях Шпеер разработал сам. К счастью, был обнаружен подземный склад больших емкостей для бензина, которые можно было использовать как водонапорные башни. Все время возникали большие и малые трудности. Особой проблемой оказалось смягчение воды для локомотивов...

К этому надо прибавить перешивку путей, которая, как и все прочие задания, смогла быть выполнена в сроки, несмотря на все зимние проблемы. Вместо тогдашних четырех поездов сегодня по всей транзитной дороге через Украину ежедневно идут сорок.

К самым важным и трудным задачам строительного штаба относятся железнодорожные мосты. Здесь русские тоже проделали исключительно основательную разрушительную работу. Стальные конструкции больших днепровских мостов после взрывов оказались в воде и перегородили проход судам. Эти заграждения могли стать еще большей угрозой во время ожидаемого весной ледохода. Для устранения искореженного металла были присланы с Атлантического побережья водолазы, которые подо льдом резали подводными резаками конструкции на куски, чтобы ликвидировать подводные препятствия... На мостах через притоки Днепра, Самару и Волхов эти работы под толстым слоем льда были особенно опасны.

Строительство больших мостов было передано повсюду немецким фирмам, в то время как многочисленные маленькие мосты строились под собственным руководством Организацией Тодта (ОТ). Цепочке проблем и после зимы не было конца. Как только во время оттепели возникла надежда, что самое трудное позади, наступило половодье. Некоторые мосты, которые выдержали страшный ледоход, были снесены половодьем.

В Полтаве вокзал оказался на два метра под водой. Все железнодорожные насыпи в районе Днепра были подмыты и снесены. В то же время возникали все новые задачи. Фюрер определил, что строительство железнодорожно-ремонтных заводов тоже входит в область деятельности Организации Тодта. Два больших завода сегодня уже строятся. Они будут закончены, самое позднее, осенью. Для продвижения вперед созданы особые передовые подразделения, оснащенные инструментами, рельсами, шпалами, водонапорными башнями, колонками, локомотивными ангарами.

Руководство исходит на всякий случай из предположения, что отступающие русские и дальше будут оставлять захватчику голую землю.

Особенно важным было восстановление снабжения энергией. Главная из крупных электростанций, находящаяся в Запорожье, была русскими полностью выведена из строя. К осени и эта электростанция после тяжелой работы будет запущена. Уже сейчас работают два генератора из девяти. Другая большая станция будет восстановлена в Сталине. Кроме того, должен быть запущен еще ряд маленьких электростанций. ОТ занимается еще и строительством фабрик. Фабрики боеприпасов, металлургические, литейные, прокатные заводы, ремонтные мастерские для танков и грузовиков находятся в строительстве или скоро уже будут запущены. Недавно в строительную программу ОТ были включены еще сельскохозяйственные постройки – сил осы, ангары, сахарные заводы и консервные фабрики.

Бругман уже заканчивал свой рассказ, когда мы около 14 часов, совершенно покрытые пылью, прибыли в Кривой Рог. Кривой Рог, большой русский рудодобывающий город, простирается почти на 45 км. Он далеко тянется через долины и низины. Выстроенный на высоком берегу реки Ингулец город можно увидеть уже издалека.

После обеда – дальше по дороге ДГ IV. Внезапно на нас обрушилась гроза с мощным ливнем. Через несколько минут мы застряли в грязи. «Форд» буксует, дорога скользкая, как мыло. Некоторое время мы еще пытаемся двигаться по немногим ровным участкам по краю дороги; но вскоре накрепко застреваем... Теперь уже известно, что во время дождя военные операции в этих регионах невозможны. Когда начинается дождь, ни один автомобиль не может двигаться. Только русские телеги с лошадьми остаются на ходу. Гроза задерживает нас почти на два часа. Вскоре после дождя все уже снова высохло, мы можем ехать дальше. «Форд» вытаскивают из грязи.

В 22 часа мы прибываем в Днепропетровск. В казино Бругмана приготовлен простой ужин. Вскоре, около полуночи, мы, усталые, лежим в постели.

3 июня 1942 г.

Бругман везет нас по городу. Своим типично русским однообразием он напоминает мне Новосибирск, хотя он кажется более цивилизованным. В Днепропетровске раньше было 900 000 жителей, сегодня около 250 000. Они также почти без остатка включились в работу для армии и других немецких учреждений, как и все население занятых нами районов, если оно жило в городе и не хотело голодать.

В качестве вознаграждения украинские рабочие получают кроме завтрака и обеда от 12 до 18 пфеннигов в час.

С гордостью показывает нам Бругман свое новое административное здание, наспех переделанное для этих целей из русского служебного строения. Дом, кажется, хорош. Здесь, наконец, шеф ОТ «Россия-Юг» сможет получить для себя приличную, хотя и скромную квартиру. Дом, в котором он сейчас живет и работает, примитивно-русский. Маленькая спальня скромнейших размеров. Бругман не любитель удобств. Он не любит их также и для своей свиты – да, он обладает, так сказать, редким талантом создавать самому себе максимум неудобств. Так, для своего казино, которое в остальном – тип-топ, он велел сделать трехногие табуретки без спинок. Его люди здесь должны отдыхать с прямой спиной после рабочего дня. На мой робкий вопрос – почему не стулья со спинками, если уж их все равно пришлось специально заказывать, он ответил: здесь ни одна смена не должна располагаться с удобствами; спинки для стульев служат для того, чтобы разлагать дисциплину. В казино висит только одно украшение – высказывание Фридриха Великого...

Все сидят за маленькими столами. Сам Бругман за подобием председательского стола в конце зала. За ним на стене растянуто знамя со свастикой. Шеф сидит спиной к стене, и я сильно подозреваю, что он, тоже сидя на табуретке, иногда опирается на стену. Во всяком случае, знамя за его спиной выглядит слегка потемневшим. Примиряет с казино Бругмана обслуживание: необыкновенно красивые украинские девушки заботятся о людях. К Днепру, за пределами растянутого города, выходит так называемый парк – скопище убогих деревьев на высоком берегу реки, которая по-русски широко катится через просторный ландшафт. Отсюда видны красивые мосты через реку, предмет забот Бругмана. В центре так называемый Восточный мост: железобетонные арки с разрушенной центральной частью. Как нам рассказывали, союзные нам итальянцы в свое время в горячий момент взорвали каркасную конструкцию центрального пролета. Двухэтажный Западный мост восстановлен и используется: нижний уровень – железной дорогой, верхний – остальным транспортом.

Чтобы вблизи посмотреть на работы на железобетонном мосту, едем на маленький остров; мы попросили итальянского офицера переправить нас туда на военном катере. Итальянские саперы тренируются на берегу Днепра. Вода темно-коричневая, течение довольно сильное. Высоко на другом берегу Днепра видны сталелитейные заводы.

Сильная жара, нам становится жарко в непривычной униформе. После еды мы едем оттуда на машине сначала на Самару, приток Днепра, где купаемся. Хотя вода теплая, это нас в некоторой степени освежает. Потом – на большие сталелитейные заводы на этом берегу Днепра – Петровский и Ленинский – оба в основном построенные еще перед Первой мировой войной. На Ленинском делают шпееровские водонапорные башни, на Петровском – железнодорожные стрелки. В остальном большие заводы стоят. Пока их не собираются запускать. По пути мы видим недавно построенный ОТ ангар, где ремонтируются танки.
http://joanerges.livejournal.com/1592979.html
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Пн Янв 07, 2013 11:14 am    Заголовок сообщения: Общая история города Ответить с цитатой

Местность, в которой расположен современный Днепропетровск, заселялась человеком ещё с палеолитических времён. Волны завоевателей периодически опустошали её — последний раз в XIII веке во время монголо-татарского нашествия. Заново край стал заселяться после становления Запорожской Сечи в XVI веке: здесь стали возникать казацкие курени, хутора, села и городки. Самые известные на территории города и в окрестностях — Самар (Старый Самарь), известный с 1-й половины XVI века — ныне на окраине пос. Шевченко в устье Самары и Кодак (польская крепость, известная с 1635 г. и слобода при ней). Позже возник Новый Кайдак (центр Кодацкой паланки Запорожья), а на месте Самара в 1688 г. — первая на запорожских землях русская колония Новобогородицк с крепостью и экономической частью — посадом.

В 1775 году запорожское казачество было окончательно ликвидировано, а его земли были разделены между Азовской и Новороссийской губерниями. В 1776 году по указу Екатерины II был основан губернский центр Азовской губернии, получивший название Екатеринослава. Первоначально новый губернский город был основан на реке Кильчень при впадении её в Самару. Однако просуществовал здесь город недолго из-за неудачного географического расположения на болоте и частых наводнений.

22 января 1784 года был издан указ об основании второго Екатеринослава на реке Днепр, который по первоначальному плану должен был стать «Третьей столицей Российской империи». Официально город был основан во время визита Екатерины II, которая 9 (20) мая 1787 года заложила первый камень в строительство Преображенского собора.

Однако, местоположение центра (на холме) нового города, снова оказалось не очень удачным, возникли трудности с водоснабжением, поэтому городской центр стал перемещаться на запад, в низину, к Днепру, где располагалась казацкая слобода Половица, известная с 1743 года. Уже в 1790-х годах казацкая слобода была поглощена Екатеринославом. Сейчас здесь — центр современного Днепропетровска.

Несмотря на грандиозные планы и энтузиазм губернатора края Григория Потёмкина по превращению Екатеринослава в 3-ю столицу Российской империи, после его смерти и смерти Екатерины II, а также из-за отсутствия средств в казне, развитие города затормозилось. Из крупных предприятий была построена только суконная мануфактура, основанная в 1794 году.

К концу XVIII века в городе насчитывалось 11 каменных домов, в том числе дворец Потёмкина, и 185 деревянных домов, а население составляло около 6 тыс. человек.

В 1796 году по указу нового императора Павла город Екатеринослав был переименован в Новороссийск, однако в 1802 году городу было возвращено старое название. В 1820 году в Екатеринославе непродолжительное время отбывал ссылку А.С.Пушкин — в память об этом событии екатеринославцы позже соорудили памятник поэту, находящийся сейчас на проспекте, также названном в честь Александра Сергеевича.

В XIX веке население города продолжало медленно увеличиваться и в 1853 году составило уже более 13 тыс. человек; в 1862 году в городе было 315 каменных домов, 3060 деревянных, а кроме суконной фабрики, действовали разные заводики — чугунолитейный, кирпичные, свечные, мыловаренные, салотопные и кожевенные.

В 1873 году на левый берег от Харькова через Синельниково до Нижнеднепровска была проложена железнодорожная ветка, а через 11 лет через Днепр был построен мост и открыт вокзал в самом Екатеринославе на правом берегу. Екатерининская железная дорога связала угольные промыслы Донбасса с железной рудой Кривбасса, что дало мощный толчок развитию губернского города и края в целом.

При активном участии французского и немецкого капитала в городе и его окрестностях появился ряд крупных металлургических заводов, которые работают и сейчас. Локомотивное депо Екатеринослава стало крупнейшим на юге Российской империи.

Население города, в основном за счёт мигрантов, резко выросло: если в 1865 году в городе проживало 22,8 тыс. человек, то в 1897 году — уже более 121 тыс. человек. Большинство составляли русские - 42%, евреи - 35% и украинцы - 16 %. Екатеринослав стал одним из крупнейших промышленных центров Российской империи. В этом же году в Екатеринославе запустили электрический трамвай — третий в Российской империи, после Киева и Нижнего Новгорода. В городе появился ряд общественных, образовательных и культурных учреждений.

В начале XX века город продолжал бурно расти, развивалась промышленность, торговля, росло население, которое к 1910 года удвоилось и составило 252,5 тыс. человек. В 1914 году было начато строительство второго железнодорожного моста через Днепр (окончен в 1932 г.).

В 1918 году при гетмане Скоропадском был открыт первый в городе университет.

В годы гражданской войны город не раз становился ареной боев — в октябре 1919 года был захвачен отрядами махновцев, а 25 ноября — власть в городе перешла к частям Белой армии Деникина. В декабре 1919 г. в Екатеринославе окончательно установилась Советская власть.

В 1926 году город был переименован и стал носить нынешнее название — Днепропетровск, в честь партийного и государственного деятеля Петровского Г. И.
i/Днепропетровск" target="_blank">http://ru.wikipedia.org/wИкаетi/Днепропетровск
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Пн Янв 07, 2013 11:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сайт по истории Екатеринослава:
http://ekaterinoslav.narod.ru/
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Пн Янв 07, 2013 11:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Яворницкий Дмитрий Иванович. История города Екатеринослава.
http://www.gorod.dp.ua/history/doc/yavor01-05.pdf
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:11 am    Заголовок сообщения: Преображенский собор Ответить с цитатой

Загадки Преображенского собора.
Максим Кавун.


I. ИДЕЯ И МЕСТО

В 1787 году российская императрица Екатерина ІІ отправилась в свое знаменитое путешествие на Юг России к черноморскому побережью. Путешествие Екатерины ІІ сперва планировалось осуществить весной 1784 г. Однако оно состоялось несколькими годами позже, с января по июль 1787 г. 22 апреля Екатерина ІІ уже оставила Киев и направилась вниз по Днепру, где императорская флотилия должна была преодолеть днепровские пороги и пройти к устью реки, посетить новый город Херсон, а потом, осмотреть недавно (с 1783 г.) присоединенный к Российской Империи Крым, переименованный в Тавриду. Посещение Крымского полуострова, особенно его юго-западной оконечности с городом Севастополем, являлось конечной и главной целью императорского путешествия. Путь императрицы лежал через бывшие запорожские земли. Екатерина ІІ, проведя в Новом Кодаке два дня (7-8 (18-19) мая 1787 г.), 9 (20) мая утром выехала к местности неподалеку слободы Половицы для закладки Преображенского собора и вместе с ним нового города Екатеринослава на правом берегу Днепра. Здесь состоялась торжественная церемония - императрица вместе с австрийским императором Иосифом ІІ, Г.А. Потемкиным и другими официальными лицами заложили первые камни первого сооружения губернского города. Сохранились сведения, что Екатерина ІІ, взойдя на гору, промолвила: "Место сие имеет вид приятного обиталища" [305]. Французский посол граф Л.-Ф. Сегюр упоминает в своих мемуарах об этом торжестве: "9 мая - в царском шатре отслужили молебен, и государи, в присутствии архиепископа, совершили закладку собора нового города в чрезвычайно красивой местности". Детальное описание церемонии закладки Екатеринослава помещено в "Устных воспоминаниях" запорожского казака Никиты Коржа; с той поры оно более-менее детально воспроизводилось во многих изданиях, в том числе "Истории города Екатеринослава" Д.И. Яворницкого.

Итак, первое здание нового города. Отчего же собор и всю центральную часть нового Днепровского Екатеринослава задумали разместить на труднодоступной, безводной горе? Какими мотивами руководствовался "демиург" Екатеринослава князь Потемкин, "возвышая" новый город и прежде всего новый собор, не случайно названный им Преображенским? Екатеринослав задумывался им как третья столица Российской империи, главный центр колонизационных процессов на всем российском Юге. Идеи Г.А. Потемкина по обустройству нового города концептуально изложены в его деловом письме к императрице, известном как "Начертание города Екатеринослава" от 6 октября 1786 г. В историко-архитектурных работах значение "Начертания" часто ограничивается архитектурными вопросами: документ считают сопроводительной запиской к плану города 1786 г., а авторами называют архитекторов М.Ф. Казакова или К. Геруа. Г.О. Потемкин действительно подавал "Начертание" и план на рассмотрение Екатерины ІІ вместе, но значение этого документа выходит далеко за рамки пояснений к плану. Инициативы Г.А. Потемкина, которые в литературе часто именуют "потемкинскими прожектами", были достаточно продуманной и планомерной программой развития города, обладавшей некоторой внутренней логикой.

Генеральная идея "Начертания" - возведение "идеального" города - центра управления колонизационными процессами на Юге империи, - отвечала требованиям времени, воплотив европейские достижения в области теории градостроительства и проблем городского развития эпохи Просвещения. Эта идея определила выбор территории и функций города и обусловила его архитектурно-планировочное решение. В конце XVIII в. Екатеринослав задумывался как экономический, административный и культурный центр Новороссии. Обращаясь к Екатерине ІІ, Потемкин видел оптимистичные перспективы нового города: "Всемилостивейшая Государыня, где же инде, как в стране, посвященной славе Вашей, быть городу из великолепных зданий; а потому я и предпринял проекты составить, достойные высокому сего града названию". "Начертание" определяло основные функции и довольно выразительный перечень главных сооружений города. Предполагалось построить "судилище наподобие древних базилик, торговые ряды с биржей, театр, "палаты" генерал-губернаторские, архиепископство с дикастерией и школой, инвалидный дом и аптеку, дома губернатора, вице-губернатора, дворянского собрания, фабрики суконную и шелковую, университет с консерваторией. Представительный список и монументальность сооружений в воображении Потемкина должны были символизировать новую жизнь жителей южных территорий, которые только что стали частью Российской империи.

Главное место здесь отводилось собору: "Во-первых, представляется тут храм великолепный в подражание Святаго Павла, что вне Рима посвященный Преображению Господню в знак, что страна сия из степей безплодных преображена попечениями вашими в обильный вертоград, из обиталища зверей в благоприятное пристанище людям из всех стран текущим". Как видим, Потемкин сознательно придал названию собора широкое символическое значение - собор Преображения как символ колонизационных преобразований в Южном крае, победа над характером местности, "степной вольностью" (как это понимали в то время).

Что же касается места, отведенного городу в "Начертании", то поиск аналогий неизбежно приводит нас к греческим ассоциациям, и прежде всего, с Афинским Акрополем. Сам перечень главных сооружений Екатеринослава содержит отсылки к античному градостроительному опыту: "судилище наподобие древних базилик" и "лавки полукружием на подобие пропилей или преддверия афинскаго". И еще более откровенно намерения Потемкина отражают его собственные стихи, посвященные Екатерине: "Из мертвых здании разбросанныя камни Последуя твому божественному гласу В приятной легкий строй Составят вновь Афины". Эти стихи предназначались для торжественной церемонии закладки собора и города имени Екатерины 9 мая 1787 г. и, вероятно, были тогда же прочитаны Потемкиным. Черновой набросок Потемкина с этими стихами обнаружил известный историк Г.В. Вернадский, и только в 1919 г. он опубликовал их в "Известиях Таврической Ученой Архивной Комиссии". Таким образом, есть основания считать, что Потемкин действительно предполагал сделать Екатеринослав "Новыми Афинами" на Днепре. Центральная часть уподобилась бы афинскому Акрополю; венчать же весь ансамбль был призван собор Преображения Господня, символизировавший преображение всего края.

13 октября 1786 г. Екатерина II официально утвердила первый генеральный план Екатеринослава, составленный в строгом соответствии с положениями потемкинского "Начертания". Автором его был Клод Геруа - выдающийся французский архитектор, академик Парижской Академии. Некоторое время он работал в России, где получил в 1776 г. звание академика "Академии художеств". Центр города запроектирован на большой пологой вершине холма, возле излучины Днепра. Архитектор предлагал расположить здесь большую городскую площадь с Преображенским собором и главными административными и общественными зданиями. Будущий собор должен был стать архитектурной доминантой нового Екатеринослава.

Клод Геруа выполнил и первый проект главного собора. Его чертежи - главный и боковой фасады, план - сохранились в Российском военно-историческом архиве в Москве (авторство их установил известный днепропетровский историк архитектуры, профессор С.Б. Ревский). Проект интерьера собора выполнил итальянский художник Моретти. Храм в проекте Геруа представлял из себя грандиозную пятинефную базилику. Кроме увенчивающего здание массивного купола, украшением здания должны были служить портики - восьмиколонный портик коринфского ордера на главном фасаде и шестиколонные портики на боковых фасадах.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

II. РИМСКИЙ ПРООБРАЗ: СОБОР СВ. ПЕТРА ИЛИ СВ. ПАВЛА?

В "Начертании города Екатеринослава" Г.О. Потемкин говорит о соборном храме "в подражание св. Павла, что вне Рима". Это не помешало комментатору первой публикации "Начертания" в журнале "Русский архив" в 1865 г. утверждать, что екатеринославский храм должен был быть на 1 аршин больше, чем римский собор св. Петра. Эта точка зрения в крайне упрощенном виде (Г.О. Потемкин будто бы дал задание архитектору составить проект "на один аршинчик выше" (существует вариант - длиннее) чем римский храм св. Петра, да еще и с 12 престолами, а потом архитектор, испугавшись такого заказа, убежал "за тридевять земель") повторена в разных вариациях в большинстве историко-краеведческих работ. Удивительно, что такая же точка зрения перекочевала и закрепилась в основных работах русской историографии "века Екатерины" конца XIX - начала ХХ вв. Легенда стала стереотипом, определившим отношение к проекту собора большинства исследователей на всем протяжении ХХ в.

Вследствие этого произошел удивительный казус. Историки XIX в. просто приписали самому Г.А. Потемкину ошибку, считая, что он имел в виду римский храм св. Петра, а в тексте "Начертания" банально ошибся, написав "св. Павла, что вне Рима". Выдающийся русский историк, профессор Дерптского (Тартуского) университета А.Г. Брикнер, комментируя в "Истории Екатерины Второй" текст "Начертания", указал, что надо было выстроить храм "в подражание храма св. Петра в Риме", делая примечание "в бумаге, очевидно, по ошибке сказано "Св. Павла". Известный украинский историк Д.И. Багалий в конце XIX в. сделал аналогичное замечание: "очевидно, Потемкин хотел сказать св. Петра". Имеем классический пример, когда стереотипное негативное представление о конкретном историческом лице при отсутствии информативных исторических источников определило необъективное отрицательное отношение к результатам его деятельности. Историки ХIX века приписали "гигантоману" и "прожектеру" Г.А. Потемкину действия, которые выглядели бы, по их мнению, логичными. Плюс недостаточная компетентность в собственно историко-архитектурных вопросах обусловила тот факт, что два разных сооружения признавались за одно, соответственно, ошибка и незнание самых исследователей были приписаны Г.О. Потемкину.

И только в середине ХХ в. стали появляться работы историков архитектуры, где доказано, что в действиях фаворита (а по последним исследованиям - мужа и фактического соправителя) Екатерины II присутствует логика и трезвый расчет. Г.О. Потемкин не ошибался; а в Риме и сейчас существует храм "san Paolo fuori le mura", то есть св. Павла за городскими стенами. Он является старейшей сохранившейся христианской базиликой IV в. н.э. Более ранние исследователи не обращали внимания на вопрос: зачем было Г.А. Потемкину для наибольшего (по утверждениям авторов) храма России и православного мира брать за образец главный католический храм мира, построенный значительно позднее раскола 1054 г. на католиков и православных? Такой поступок, по их мнению, объясняется "натурой" Г.А. Потемкина, предрасположенного к гигантомании и фантазированию. Г.А. Потемкин не ошибался, а, наоборот, сделал серьезный стратегический шаг, избирая за образец главного православного храма России - старейший храм Рима, построенный до раскола 1054 г. (В православной традиции православными считаются все христианские церкви до 1054 г.).

Между двумя возможными прообразами екатеринославского собора имеется еще одно существенное различие - храм св. Петра в Риме представляет тип крестово-купольного храма, а храм св. Павла за стенами - является базиликой. Проект Преображенского собора работы К. Геруа, выполненный согласно потемкинскому "Начертанию", представляет собой не крестово-купольное, а базиликальное сооружение с пятью нефами, то есть, совсем не схож с собором св. Петра в Риме. Проект Геруа долгие десятилетия хранился (и хранится) в московском архиве, поэтому не был знаком местным историкам и краеведам; специалисты начали знакомиться с ним только с середины ХХ века.

Первым из историков стереотипную легенду попыталась развенчать в 1929 г. Н.Д. Полонская-Василенко, приведя исчерпывающие доказательства ее несостоятельности с архитектурной точки зрения. Однако негласный запрет на работы этого историка в течение продолжительного времени послужил причиной консервации ложного представления в массовом сознании горожан. Дошло до того, что сам текст (или отдельные фрагменты) "Начертания" в большинстве краеведческих работ публикуются с ошибками, в первую очередь "в подражание св. Петра что в Риме", вместо оригинального "в подражание св. Павла, что вне Рима". Во второй половине ХХ в. в работах известных историков архитектуры С.Б. Ревского и В.И. Тимофеенко уже говорится о храме "св. Павла что вне Рима", а последний впервые опубликовал в 1984 г. чертеж бокового фасада храма по проекту К. Геруа. Несмотря на все вышесказанное, легенда о том, что собор должен был быть "на аршинчик длиннее" или выше, чем собор св. Петра в Риме, кажется, получила постоянную прописку в большинстве современных днепропетровских работ. Большая часть местных изданий, даже последних лет, изданных к 225-летнему юбилею города, к сожалению придерживаются традиционной точки зрения о храме - аналоге римского собора св. Петра, с 12-ю престолами и "на аршинчик выше" (или длиннее).
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

III. Сколько первых проектов собора было в реальности?

Проект Клода Геруа.

Первый проект Преображенского собора выполнил французский архитектор Клод Геруа. Кажется, это единственный факт ранней истории собора, не вызывающий сомнения у исследователей. Описаний проекта в источниках не сохранилось (кроме тех, о которых говорилось выше - про собор с 12-ю престолами и "на аршинчик" длиннее собора св. Петра в Риме). Естественно, эта информация крайне недостаточна. Главный источник на сегодня - чертежи, хранящиеся в Российском военно-историческом архиве (Москва), которые приписывают Клоду Геруа. В архивной описи, кстати, они озаглавлены "Планы, фасады и разрезы церкви в г. Екатеринославе. 2-я полов. XVIII в.", т.е. изначально не датированы и не атрибутированы (в данном случае не указано авторство). То, что автором этих чертежей является Геруа, установилось во второй половине ХХ века (работы исследователей С. Ревского, В. Тимофеенко и др.). Как уже говорилось, на рисунках мы видим значительное по размерам здание базиликального типа с пятью нефами и массивными портиками на фасадах. Вверху чертежей имеются надписи, например "Лицовой вид Екатеринославской церкви" и, соответственно, "боковые", а также "поперечной разрез".

Но вот что настораживает - дело в том, что на генеральном плане Екатеринослава Клода Геруа, утвержденном Екатериной II 13 октября 1786 г., собор не является отдельно стоящим зданием. Ансамбль центральной площади, хорошо проработанный в проекте Геруа (что отмечается всеми историками архитектуры), включает комплекс зданий религиозного назначения, состоящий из трех частей - собственно, центральной части - "Церковь соборная Преображения Господня", и еще двух отдельно стоящих сооружений ("Архиепископия с дикастериею" и "Семинария"), соединенных с собором переходами. На чертежах же, приписываемых Геруа, изображено отдельно стоящее композиционно завершенное здание церковного назначения. Причем там, где на плане Геруа обозначены переходы, на чертежах обозначены массивные боковые портики. Конечно, сами по себе эти аргументы не дают оснований для пересмотра устоявшегося мнения историков архитектуры, но позволяют усомниться в принятой атрибуции. Хотя, возможно, перед нами один из вариантов работы того же Геруа.

С 1786 г. в течение нескольких лет первый генеральный план Екатеринослава работы Клода Геруа являлся официальным документом для застройки города. Центральный элемент плана - соборная площадь на холме и Преображенский собор как главное здание. 9 (20) мая 1787 г. Преображенский собор был заложен в торжественной обстановке в присутствии большой части российской элиты и иностранных дипломатов, сопровождавших Екатерину ІІ. Первые два камня заложили Екатерина ІІ и император "Священной Римской империи германской нации" Иосиф II.

Однако, что же происходило реально после того, как кортеж императрицы покинул место закладки храма на горе? В том же 1787 году строительство собора началось согласно проекту Клода Геруа. По скупым свидетельствам источников, в 1787 - 1789 гг. был полностью закончен только фундамент: вырыты глубокие рвы, положен крупный и мелкий дикий камень с известковой заливкой. Историк Екатеринослава архиепископ Гавриил (Розанов) утверждает, что стоимость этого фундамента обошлась казне в 71102 рубля. Есть свидетельства, что начали и возведение стен здания, доведя их в высоту где-то на несколько метров.

Первый генеральный план Екатеринослава. Автор - Клод Геруа. Утвержден Екатериной II 13 октября 1786 г.
В многочисленных работах, посвященных начальному этапу строительства Екатеринослава, принято упоминать, что основным фактором, затормозившим строительство города, и, особенно, собора, стала русско-турецкая война 1787 - 1791 гг., начавшаяся несколько месяцев спустя после путешествия Екатерины II. Возможно, война и была одним из негативных факторов, однако новый город неуклонно продолжал развиваться. В доказательство можно привести тезис, что первые сооружения города и были построены во время этой войны. С 1787 и до начала 1790-х годов на северо-восточной кромке холма появилась резиденция генерал-губернатора Новороссии - выстроен значительный по объему дворец (проект И. Старова) и разбит вокруг него парк в "аглинском" стиле (работа садового мастера Вильяма Гулда). Во время войны строился и фундамент собора - достаточно масштабная работа была проведена за два года. События первых лет жизни Екатеринослава нужно рассматривать более реалистично - потемкинская программа начала проводиться в жизнь, правда, замедленными темпами.

Отказа от инициативы по строительству Екатеринослава на обширном днепровском холме с Преображенским собором и комплексом зданий административно-культурного назначения не было. Да и не могло быть, пока был жив Потемкин, выдвинувший целостную идею нового города и делавший массу усилий, чтобы ее реализовать. В то же время роль негативных факторов (сокращение субсидий в связи с финансированием военных действий, неблагоприятные природные условия местности и др.) заставила Потемкина все же пересмотреть часть положений своей программы. Он отказывается от услуг Клода Геруа и приглашает к проектированию Екатеринослава крупнейшего зодчего русского классицизма Ивана Старова. Екатеринославский наместник Василий Нечуй-Коховский докладывал в 1792 г. Екатерине ІІ, что уже в 1788 г. Г.А. Потемкин приказал "выписать", т.е. пригласить из Петербурга архитектора Старова, чтобы сделать новый план города и соборной церкви. Это упоминание важно - значит, на уже сооруженном фундаменте собора по проекту Геруа должна была возвыситься другая церковь - по проекту Старова?

IV. Проект Ивана Старова.

Итак, второй проект - Ивана Старова. Что мы знаем об нем? В сущности, ничего. Удалось ли вообще Ивану Старову выполнить новый проект Преображенского собора? Или он ограничился тем, что составил новый генеральный план города и проект Потемкинского дворца?

Немного света на эти вопросы проливает официальная переписка Екатерины II и екатеринославского наместника Василия Нечуя-Коховского начала 1790-х гг. Забегая вперед, скажем, что после внезапной смерти Г.А. Потемкина в бессарабской степи 5 (16) октября 1791 г. процесс строительства нового Екатеринослава приобрел действительно хаотический характер. Можно согласиться с несколько риторическим высказыванием Д.И. Яворницкого: "Все сразу почувствовали, что [его] смерть есть начало конца всех широких и грандиозных его замыслов в крае".

После этого Екатерина II велела В.В. Нечуй-Коховскому подать исчерпывающий отчет о положении дел в Екатеринославском наместничестве и, в первую очередь, в Екатеринославе. Рескрипт, изданный 7 января 1792 г., требовал от наместника: "...доставить к нам немедленно копию с плана сего города каким образом он выстроиться предполагается, что по оному исполнено и что еще не достроено, присовокупя к тому подробное описание окружностей и сведение о числе казенных и партикулярных домов, в них жителей всякого состояния и всего того, что до сего города касается...".

И вот уже 30 января 1792 г. В.В. Нечуй-Коховский представил императрице подробный доклад о строительстве Екатеринослава, который необходимо частично привести здесь: "...подношу при сем копию плана г. Екатеринослава. Каким образом он выстроится предполагается: также планы оконченным и начатым строениям... Приемлю дерзновение... донести, что церковь, которая начата была строиться по сделанному плану архитектором Героа [так в тексте - М.К.], и которой фундамент выведен уже был в 1788 г. приказал покойный генерал-фельдмаршал строением оставить, и выписать из Санкт-Петербурга архитектора надворного Советника Старова, поручил ему сделать новый план и городу и церкви. План города был мне отдан которой и препровожден от меня в наместническое правление. По сему розбиты ныне кварталы, означены места где быть каким строениям, и роздаются под построение домов частным людям. Плана же церкви я не получал, и не известно, был ли оный апробован [т.е. утвержден - М.К.]. План дому наместнического правления хотя и отдан мне, но строить оный предполагалось по окончанию войны. Восемь каменных больших домов строятся по планам врученным мне от покойного генерал-фельдмаршала [Г.А. Потемкина - М.К.]... Построение моста в сем городе почитал он нужным…".

Второй генеральный план Екатеринослава. Автор - Иван Старов. Утвержден Екатериной II 23 февраля 1792 г.
Этот доклад, во-первых, демонстрирует относительную продуманность мероприятий, увязывание их с ходом военных действий и контроль за ними со стороны Потемкина. Здесь утверждается, что фундамент соборной церкви действительно был выведен согласно проекту Геруа, что Старову было поручено сделать план города и церкви в комплексе, однако в распоряжение наместника последний не поступал.
Точно известно, что план целого города был доработан Старовым в Петербурге и передан в Екатеринослав. Рескриптом от 23 февраля 1792 г. Екатерина уведомила В.В. Нечуй-Коховского, что ""планы города Екатеринослава и разных в оном строений" утвердила с резолюцией: "Быть по сему - Екатерина". Средства для сооружения новых зданий не были ассигнованы, требовался подробный отчет о расходовании ранее выделенных сумм. Был ли среди "разных строений" план собора? Нет. Потому что в письме начальнику канцелярии Потемкина и позднее секретарю императрицы Василию Попову от 14 апреля 1792 г. из Дубоссар, Коховский жаловался: "как я получил один только план города то всепокорнейше прошу ваше превосходительство уведомить меня: были-ль при оном отправлены планы и других зданий?…".

На этом данные источников начала 1790-х гг. обрываются. Известный украинский историк Н.Д. Полонская-Василенко еще в 1929 г. приводила цитату из статьи 1853 г. "Историческая и статистическая записка о городе Екатеринославе", где утверждалось, что екатеринославский губернатор Хорват (сменил на посту Коховского в 1794 г.) отсылал Екатерине II "план величественнаго соборнаго храма, и оттуда не возвращен, чрез что прекратилась и самая постройка его, ограничившаяся тем, что успели выбутить только фундамент". Однако сама же исследовательница выразила сомнение в достоверности этой информации: Коховский не нашел плана церкви Старова, и маловероятно, чтобы его нашел Хорват. Она задает вопрос: "поэтому не ясно, какой план "величественного храма" послал Хорват: Геруа или Старова? Окончательно осветить этот вопрос можно, только разыскав в архивах Петербурга или Москвы этот план".

Через восемь десятилетий после этого утверждения данный вопрос так и не разрешен. Чертежи "Екатеринославской соборной церкви" обнаружились в московском архиве, их автором признан Геруа, никаких следов чертежей Старова (кроме плана) нет. Мы вынуждены обратиться к самим генеральным планам Екатеринослава этих двух архитекторов, благо на них хорошо прорисован ансамбль центральной площади на холме.

Видимо, Старов создал-таки свой проект собора. Чертежи, позволяющие судить хотя бы о внешнем виде здания, не сохранились. Но на планах Старова и Геруа выражены несколько разные идеи расположения и параметров здания собора. На плане Геруа собор - центр площади - более массивен и соединяется с очень близко стоящими зданиями "архиепископии с дикастериею" и семинарии. Мало того, собор и дворец генерал-губернатора не находятся на одной линии. А вот Иван Старов несколько "высвобождает" собор. На плане Екатеринослава 1792 г. собор также не является отдельно стоящим зданием, на чертеже прорисованы полукруглые переходы, соединяющие храм со зданиями архиерейского дома и консистории. Однако последние два сооружения отстоят на довольно значительном расстоянии, а соединительные колоннады (или переходы) не окружают собор с двух сторон, как на плане Геруа.

Касательно чертежей из московского архива: четкие критерии, по которым они были приписаны Геруа, неизвестны. Старовский собор в плане также напоминает сооружение, изображенное на архивных чертежах. Кроме того, подписи на чертежах, приписываемых Геруа, очень схожи с подписями на целом комплексе чертежей построек на Юге Украины И. Старова, опубликованных исследователями Н. Белеховым и А. Петровым в книге "Иван Старов: Материалы к изучению творчества" в 1950 г. И, все-таки, как быть с ситуацией, когда на чертежах из архива изображено отдельно стоящее здание, а на обоих планах оно заключено с другими сооружениями в единый комплекс с помощью пристроек? Конечно, эти соображения нельзя считать достаточными для пересмотра устоявшегося мнения о принадлежности чертежей Геруа, но они открывают пути дальнейших поисков в этом вопросе.

Обратим внимание еще на одну важную деталь: на плане Старова Преображенский собор и дворец Потемкина образуют единую ось и связаны отдельной магистралью (линия совр. Октябрьского пер.). Но дворец Потемкина уже был построен в к 1789 г. (ныне - Дворец культуры студентов ДНУ), а собор только планировалось строить. Поэтому, чтобы расположить их на одной линии, строителям пришлось бы перенести место собора около 80 м. юго-восточнее; отойдя от того места, где он был заложен Екатериной II и Иосифом II. Теперь уже как бы привязывая собор к дворцу наместника. Этого сделано не было, современный собор по указу Николая I построили в 1830-1835 гг. на месте, заложенном его августейшей бабушкой. В этом состоит "секрет" того, почему главная композиционная ось нагорной части Екатеринослава, задуманная Старовым, была нарушена, а великолепный градостроительный ансамбль, один из лучших эпохи классицизма в России, не состоялся.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

V. Екатеринослав как "потемкинская деревня"? Следует ли считать пророческим высказывание Иосифа II о соборе?

В конце екатерининской эпохи кафедральный собор в Екатеринославе так и не был сооружен, ни по проекту Геруа, ни по проекту Старова. Удалось вывести только фундамент, о котором упоминалось выше, и о котором архиепископ Гавриил (Розанов) говорит, что он стоил казне 71102 рубля. В дальнейшем около сорока лет строительные работы не производились, а все место постепенно заросло травой посредине огромного пустого пространства на горе. Но как все это соответствовало официальным распоряжениям, утвержденным императрицей генеральным планам Екатеринослава? Ведь на обоих планах главным зданием, предположенным к постройке, являлся собор?

Причин несколько, они как субъективного, так и объективного характера. Сказались и личные качества царствующих особ, и перипетии колонизационного процесса в "новоприсоединенном крае". Скоропостижная смерть Потемкина в 1791 г. сама по себе стала причиной свертывания и ограничения правительственных мероприятий по обустройству южных губерний. Сменивший его на "посту" официального фаворита Платон Зубов, если и пытался декларативно сохранить прежние темпы и "блеск" преобразований, то попытки эти завершились неудачей. Историки до сих пор спорят, мог ли Зубов оказаться хотя бы бледным подобием Потемкина, и большинство отвечает отрицательно. Но это уже совсем другая история…

Несколько лет, пока жива была Екатерина II, с 1791 по 1796 гг., все планы строительства города и собора сохраняли официальную силу. Даже "университетская сумма", ассигнованная на строительство в Екатеринославе университета, подбор и размещение научных кадров, продолжала поступать всю первую половину 1790-х годов. Судя по сохранившимся в архивах ведомостям, выплачивали жалованье профессорам несуществующего университета. Однако со строительством собора вышла заминка, о которой мы рассказали выше. Можно предположить, что план собора затерялся в петербургской неразберихе, связанной с передачей дел от Екатерины к Павлу. Последний вовсе не желал продолжать политику своей матери. Екатеринослав "впал в немилость". Указом 1797 г. Павел I переименовал Екатеринослав в Новороссийск. Хотя город остался центром огромной Новороссийской губернии, император запретил на всей этой территории любое каменное строительство. В новый XIX век Екатеринослав вошел с другим именем, без генерального плана, с отсутствием четких оптимистических перспектив своего развития. Завершилась эпоха, где блеск и изощренность идей Просветительства воплощались в "правильности" и изысканности сооружений, ансамблей, городов. Началась качественно иная эпоха: при всей имперской риторике идеи становятся прагматичными, трезвыми; это выражается в четкости и строгости, "скучности" николаевского классицизма. Архитектурный символ эпохи - масштабное протяженное здание казарменного типа желтого или бежевого цвета с максимально строгим декором.

Причины столь резкого поворота в истории города и собора давно и прочно обросли мифами: искусственно преувеличенные масштабы потемкинских проектов противопоставляются упадку Екатеринослава первой четверти XIX в., превратившемуся чуть ли не в слободу Половицу, на месте которой и основывался город. Почему же все-таки не состоялся екатеринославский собор?

Римский император Иосиф II сразу после закладки храма будто бы изрек следующую мысль: "Мы с императрицей Екатериной в один день совершили великое дело: она положила первый камень в основание собора, а я второй и последний". Д.И. Яворницкий заметил: "И его пророчество, как показало будущее, вполне оправдалось". Французский посол граф де Сегюр также со своей стороны отметил, что в только что заложенном храме едва ли будет совершаться богослужение. Позднее в беседе с Иосифом II граф Сегюр отметил по поводу Екатеринослава, что "в Екатеринославе мы видели начало города, который не будет обитаем, начало церкви, в которой никогда не будет службы; место, избранное для Екатеринослава, безводное…".

Эти и ряд других утверждений заложили основу стереотипных представлений о личности Г.А. Потемкина и о политике правительства в крае конца XVIII века, которые в целом выражены в легенде о "потемкинских деревнях". Согласно такому взгляду, все, что увидела в Южном крае в 1787 г. императрица Екатерина ІІ, и основание Екатеринослава также, подается как грандиозная театральная постановка. Это словосочетание возникло в среде иностранных участников путешествия, дипломатов, а затем опубликовано в биографии Потемкина, написанной саксонским посланником в Петербурге Г.А. фон Гельбигом, переведенной на основные европейские языки. Сегодня и российские, и украинские ученые приходят к выводу, что существование "потемкинских деревень" нельзя считать доказанным фактом. Элементы декорации в путешествии Екатерины, конечно же были, но они не могли заменить реальные результаты политики правительства. Сам Иосиф ІІ, между прочим не принадлежавший к числу сторонников деятельности Екатерины ІІ и Потемкина, все же свидетельствовал, что увиденное в Новороссии пришлось "не по шерсти французскому посланнику, и он смотрит страшно озадаченным" (имелся в виду граф Сегюр).

Путешествие Екатерины II, составной частью которого стала закладка Екатеринослава и Преображенского собора, было организовано с целью продемонстрировать Европейским странам и Турции возросшую мощь России и её все возрастающее влияние в регионе, а в перспективе - полный контроль над ним. Иосиф ІІ и другие, скептически настроенные иностранные участники путешествия, понимали, с какой целью их пригласила Екатерина участвовать в путешествии. Они опасались, что Россия сможет приступить к осуществлению своих планов. Нужно было скомпрометировать деятельность русского правительства путем очернения самого доверенного лица императрицы. Миф о "потемкинских деревнях" стал иностранным ответом на продемонстрированные Потемкиным достижения в Северном Причерноморье. Он же способствовал поддержанию у Турции оптимистических настроений по поводу успеха в возможной войне, и заодно убеждал Европу в возможной победе Турции и возвращении Крыма под её опеку. Результаты русско-турецкой войны, разгоревшейся сразу после окончания триумфального путешествия, продолжавшейся с 1787 по 1791 годы, и закончившейся победой России и заключением Ясского мирного договора, опровергли выводы скептиков относительно процессов, происходивших в Южном крае. Стоит также отметить, что во многом иностранные наблюдатели были справедливы: это касается, в первую очередь, социальной "цены" преобразований, болезней и гибели многих поселенцев и строителей - солдат; а также бесконтрольного расходования государственных средств.

Негативное отношение к деятельности Г.А. Потемкина, в том числе во время путешествия Екатерины II, определило и оценки "прожектов" Екатеринослава и Преображенского собора, которые в литературе чаще всего изображаются как наглядный пример политики "потемкинских деревень". При этом высказывания Иосифа и де Сегюра выглядят пророческими, как если бы иначе и не могло быть. Могла ли эта и другие потемкинские инициативы быть реализованы в полном объеме? Или иностранные участники путешествия безоговорочно правы в своем неприятии методов и характера имперских преобразований в Южном крае конца XVIII века?

На самом деле, нужно изучать каждый эпизод в отдельности, а в целом, подходить более реалистично, стараясь понять, где была велика роль личного, а где объективных факторов - необходимости хозяйственного освоения и заселения края. Кроме того, пример Петербурга показывает, что даже в тяжелых неблагоприятных условиях усилиями тоталитарной имперской машины реализуются самые масштабные проекты. Вспомним, что фундамент грандиозного "первого" екатеринославского собора все-таки вывели за два года. Точку в этой истории поставила смерть Потемкина и Екатерины. Поэтому высказывание Иосифа II о мрачном будущем Екатеринослава и его собора нельзя считать однозначно пророческим.

История со строительством екатеринославского собора, как нам кажется, хорошо показывает противоречия правительственной политики по колонизации Новороссии и в то же время ее успехи. Успехи в том, что верно были намечены узловые моменты, этапы и векторы колонизации (в нашем случае - сеть новых городских поселений в Причерноморье), противоречия - между правительственными идеями и их конкретным воплощением - связанные с массой причин - личного, финансового, эстетического или иного характера. Однако идеи, предложенные в конце XVIII века, были в массе своей дальновидны, и Преображенский собор - символ нового Екатеринослава - все же был построен, хотя и не с первой попытки.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

VI. "Виртуальный собор". Попытка № 1.

С приходом к власти Александра I (правил с 1801 по 1825 гг.) положение Екатеринослава снова стремительно изменилось. 8 октября 1802 г. городу возвращено прежнее имя. В 1804 году в город переезжает епархиальный архиерей, и он становится настоящим центром огромной епархии, занимавшей пространство всей теперешней Южной Украины. Опять начинается работа над составлением генерального плана города. И здесь первое место занимает собор. Однако новым разработчикам структуры города теперь приходиться иметь дело с уже существующим городом, реальность жизни которого сильно отличалась от "прожектированной".

В это время стало ясно, что расположить город или хотя бы его центр на обширном днепровском холме не удастся. Две главные причины: отсутствие водоснабжения и плохое сообщение "горы" с днепровской низменностью. Начинается главная "интрига" первых десятилетий жизни Екатеринослава - борьба двух "начал" - верхнего и нижнего, "высочайше утвержденных" проектов и суровой реальности. Сам город сосредоточился в приднепровской низине, занимая несколько кварталов; на горе же возвышались десятка два сооружений - Потемкинский дворец, архиерейская канцелярия, дом губернатора, семинария и другие официальные учреждения. Однако по всем планам города предполагалось обязательно застроить холм, и в центре его должен был непременно возвышаться собор. Его и построили на прежнем месте, но перед этим на протяжении трех десятилетий составлялись несколько проектов собора, велась оживленная переписка, и все было безрезультатно. Имя, данное собору при рождении - Преображения Господня - заменили на Святой Екатерины. Вместо площади на холме его местом пытались избрать "площадь съестных припасов" возле Днепра. Таким образом, несколько десятилетий "виртуальный" собор перемещался в виртуальном пространстве, сконструированном проектировщиками Екатеринослава.

В 1804 году екатеринославский губернатор фон Берг подает в высшие инстанции "Представление о новой для города Екатеринослава планировке с выгодами общественными сообразной и о предполагаемом соборной церкви построении с приложением планов и сметы". Через год по этим материалам дюк де Ришелье, херсонский военный губернатор (а в будущем - генерал-губернатор Новороссийского края, главный благоустроитель Одессы) подает прошение министру внутренних дел князю Кочубею. Эти интересные документы хранятся в петербургском Российском историческом архиве.

Каким видел новый город и собор губернатор? Ключевая идея - невозможность строительства центра города на первоначально определенном для этого месте, а именно на главной возвышенности, причинами чего названы война 1787 - 1791 гг. и отсутствие водоснабжения. "В последствии времени оказалось, что преднамериваемое строение города на весьма возвышенной горе сопряжено с крайними затруднениями и совершенными невозможностями, ибо сколько не старались открыть тамо воду, но все попечения были тщетны и никакого успеху не имели, по чему доселе нет тамо ни одного обывательского дому". "Казенное ж какое есть строение пришло в обветшалость и опустение, а весь город расположен на одном назначенном по плану предместии на равнине и полугоре тут лежащих…". Берг впервые официально предложил оставить город "как есть" - на равнине под горой и на склонах горы, перенеся центр в низинную часть. Видимо на месте был разработан план города с назначением новых мест для зданий, направленный вместе с прошением губернатора. Вместе с планом Екатеринослава "на высокое благоразсмотрение" были представлены план и сметы на строительство нового собора, причем церковь теперь предлагалось посвятить не Преображению Господню, но имени Св. великомученицы Екатерины, а приделы наименовать во имя Св. князя Александра Невского и равноапостольного царя Константина. Возведение собора должно было обойтись казне в 52.271 руб. 10 коп.

Губернатор фон Берг, в заключение всего, "всепокорнейше" просил "в память благотворительных намерений Великия Екатерины и в славу имяни ея неоставить сей ныне почти исчезающий город начальническим покровительством".

Дюк Ришелье в своем докладе замечает, что в июне 1805 г. лично посетил Екатеринослав и убедился в правильности предложений фон Берга. Ришелье нашел их справедливыми "со стороны неудобовозможного и затруднительного на горе построения города", и вместе с тем признал "избранное Господином Губернатором место для города весьма выгодным и приличным, а построение для присутственных мест домов и соборной церкви во имя Святыя Екатерины.. необходимым…". В том же году Ришелье представил на рассмотрение министра внутренних дел князя Кочубея новый план города, планы зданий и церкви со сметами на строительство.

В августе 1805 года министр внутренних дел Кочубей представил императору Александру І доклад по предложениям фон Берга и Ришелье, который был одобрен императором 9 сентября 1805 г. Александр І, "находя расположение города сего по прежнему плану действительно неудобным, изъявил… соизволение, чтобы оный перенесен был на другое место, по новому плану назначенное…".

Особое внимание было обращено на вопрос о строительстве нового собора и нескольких приходских церквей. В прошении фон Берга указывается, что "обыватели сего города имея нужду в церквах, едва успели выстроить одну приходскую деревянную весьма непрочную и тесную, новое их здесь поселение, и что город неимеет ни каких особенных доходов, при всем усердии к религии неможет достигнуть до цели в построении сих необходимо нужных зданий". Другая церковь, деревянная, перевезена была в Екатеринослав из упраздненного Сокольского монастыря, однако в тот момент пришла в ветхость и угрожала падением. На основании Высочайше конфирмованного доклада Священного Синода 4 декабря 1803 года в Екатеринослав был переведен епархиальный архиерей, и поэтому необходимость постройки кафедрального собора стала очевидной.

В отличие от плана Старова 1792 г., где церкви вместе с основной застройкой должны были располагаться на горе, император повелел, что "церкви помещены быть могут в разных местах посреди города, для удобности жителей и к лучшему виду самих их и нового города". Таким образом, основной массив застройки Екатеринослава перенесен в приднепровскую низинную часть, здесь же предполагалось строительство соборной церкви.

В документе под названием "Экспедиция о плане соборной церкви в Екатеринославе" впервые фигурируют данные о проектировании нового собора. Александр І, одобрив доклад министра Кочубея, повелел, чтобы представленные губернатором фон Бергом "план и фасад… были исправлены или переделаны здесь [в Петербурге - М.К.], и чтобы построение здания сего произведено было в несколько лет". Здесь же указывается, что представленный план был отклонен, а к проектированию Екатеринославского собора привлечен известный зодчий А.Д. Захаров. "Академик Захаров, коему поручено было разсмотреть означенный план, представил вместо онаго другой, им вновь прожектированный". 29 марта 1806 г. Александр І приказал план "препроводить" к дюку Ришелье для составления сметы с последующей доставкой её в Петербург для назначения нужной суммы для строительства. Министр Кочубей сообщал Ришелье, что "император высочайше повелеть изволил план для сего здания составить здесь в Академии Художеств и в следствие того, зделанные академиком Захаровым план, фасад и профиль были представлены мною Его Величеству, и удостоены высочайшего одобрения".

Новый план Екатеринослава с учетом высказанных замечаний был подготовлен к началу 1806 г. Новый план признал нужным "назначить Главную Площадь в Большом Пространстве противу прежняго и строение на ней соборной церкви, присудственных мест и Гостинаго Двора в другом виде…" (л. 64). План был высочайше утвержден 20 марта 1806 г. Интересно, что согласно этому плану, центральная "Главная площадь" с "Соборной церковью" должна была расположиться точно там, где сейчас находятся здания областной государственной администрации и облсовета в начале проспекта Кирова с окружающим их парком. Было положено начало формированию еще одного градоформирующего узла.

Вопрос о постройке соборной церкви вновь стал на повестку дня только в 1807 году, когда дюк де Ришелье представил министру Кочубею подготовленную екатеринославским губернским архитектором смету на постройку соборной церкви на 69550 руб. Строительство планировалось совершить в три года, начиная с 1807 г. 8 февраля 1807 г. Александр І повелел выделить на постройку требуемую сумму - 69550 руб. и произвести строительство здания в течение трех лет. Дальнейшая судьба этих инициатив известна - соборная церковь во имя св. Екатерины так и не была построена. Для строительства церкви уже начали заготавливать строительный материал - кирпич, известь и т.д. Но строительству помешала начавшаяся русско-турецкая война 1806-1812 гг., а затем и Отечественная война 1812 г., после которой из финансовых соображений было запрещено сооружение каменных зданий во всей Империи.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

VII. "Виртуальный собор". Попытка № 2.

В следующий раз вопрос о постройке собора в Екатеринославе был поднят только через десятилетие. Пятнадцать лет соборной являлась ветхая Успенская церковь на "площади съестных припасов", а место на горе зарастало травой. Екатеринославский архиепископ преосвященный Иов (Потемкин) и Новороссийский генерал-губернатор Ланжерон вступили в переписку между собой, в результате чего приняли решение: добиваться строительства соборного храма в Екатеринославе, только не на месте закладки Екатериной ІІ, потому, что "оно по возвышенности своей, будучи скудно водою, отдалено и от реки".

Новое "мнение", план и фасад храма, смету на строительство на 202024 руб. представили в 1820 г. на рассмотрение министра внутренних дел того же графа Кочубея. Податели предлагали также следующий вариант: "ежели неугодно будет правительству отпустить всю вполне сумму", выдать хотя бы 100000 руб., прочее надеялись собрать от "доброхотных дателей в каждом сословии".

Министр граф Кочубей поддержал идею сооружения нового храма в Екатеринославе. Однако он отказался от идеи пожертвований, и выступил за единый источник - государственное финансирование. "Старое" место на горе он также нашел неудобным. Выбор "другого способнейшаго" места он предоставил самим архиепископу и генерал-губернатору, т.е. Иову (Потемкину) и Ланжерону.

Начался долгий затяжной спор о новом месте для собора. Мнения разделились. Преосвященный архиепископ Иов предложил строить собор на "площади съестных припасов", возле Успенской церкви. Граф Ланжерон считал наиболее выгодным для такого строительства место Свято-Духовской деревянной церкви. Эта церковь находилась недалеко от места, где сейчас находится Свято-Троицкий кафедральный собор. По меткому выражению архиепископа Гавриила (Розанова): "доколе прение сие происходило, Проведение потребовало новых лиц к действию". Графа Ланжерона на генерал-губернаторской должности сменил граф Воронцов, а преосвященный Иов в 1823 г. скончался.

Новоназначенный архиепископ Феофил не согласился ни с одним из предложенных вариантов размещения храма и выдвинул свой: "в виду деревянных Семинарских строений, … прямо против дороги, ведущей с горы в нижнюю часть города". Согласно современной сетке застройки кварталов это место можно примерно обозначить как пересечение проспекта Карла Маркса и ул. Ворошилова и Клары Цеткин. (В построенном позднее здании семинарии сейчас располагается корпус № 4 ДНУ и банк "Аваль").

В 1827 г. Феофил подал свое "мнение" Святейшему Правительствующему Синоду. Началась переписка между Синодом и Министерством внутренних дел. Неожиданно Феофил по болезни сложил с себя "бремя Епархиального управления", а в 1830 г. скончался в одном из монастырей близ Харькова.

В 1828 г. на Екатеринославскую кафедру назначен был архиепископ Онисифор. Он поставил вопрос о строительстве в Екатеринославе "теплой", а не холодной церкви, т.е. с отоплением. Появился интересный документ: 21 января 1828 г. Святейший Синод определил: в несуществующем еще екатеринославском соборе "устроить необходимое число печей, а при Алтаре камин по образцу Санктпетербургскаго Петропавловскаго Собора". В это время в Строительный Комитет Министерства внутренних дел уже были "препровождены" план, фасад и смета на постройку нового собора. В этом Комитете они были рассмотрены и исправлены.
VIII. Почему собор "вернулся на гору"? Выбор царя Николая I.
Длительный спор вокруг места расположения екатеринославского собора разрешился неожиданно. Министр внутренних дел "поднес" план, фасад и смету "на Высочайшее усмотрение Государя Императора Николая Павловича". Монарх, первый раз ознакомившись с документами по Екатеринославскому собору, утвердил их, согласившись с доводами о перемене места. 24 июля 1828 г. Святейший Синод указал: соборную церковь строить на площади съестных припасов (современная пл. Демьяна Бедного). Присланы были план с фасадом, профиль и смета на сумму 178246 руб. 50 коп.

В это время снова сменяется епархиальное начальство: в должность вступает энергичный и "просвещенный" архиепископ Гавриил (Розанов), ставший одним из первых, если не первым, историком Екатеринослава. Новый архиепископ составил строительную комиссию, которая занялась подготовкой к строительству. Однако, на сей раз, с возражением выступил екатеринославский гражданский губернатор Донец-Захаржевский. Он известил архиерея, что "место, отводимое для построения Собора, по низменности своей, по зыбкому грунту земли и по очевидной тесноте, совсем неудобно для предполагаемаго каменнаго величественнаго строения". Губернатор просил о перемене места. Гавриил, со своей стороны, отвечал, что не имеет права нарушать высочайшие распоряжения. Губернатор вступил в переписку с графом Воронцовым, чтобы через него информация об этой полемике была доложена царю.

А тем временем царь сам вновь заинтересовался ситуацией со строительством собора в Екатеринославе. Узнав о затяжном споре, он вдруг "единым ударом разрешил недоумений узел". На докладе исправляющего должность Синодального обер-прокурора 10 августа 1829 г. Николай I собственноручно написал: "Я считаю лучшим местом то, на коем была закладка покойной Императрицы. Собор не есть здание ежедневнаго посещения, потому временное отдаление его от жилой части города не есть препятствие. По плану предполагаются вокруг Собора присутственныя места, стало нет и затруднения для сего назначения от отдаления от воды". 26 августа того же года последовал указ об этом Святейшего Синода, направленный архиепископу Гавриилу. Подготовка к строительству, наконец, началась.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 4:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

IX. Кто архитектор?

Описание церемонии закладки и освящения собора с 1830 по 1835 гг. довольно подробно описаны в ряде работ, прежде всего самого Гавриила (Розанова). Имеет смысл остановиться на последнем из основных вопросов: кто является архитектором ныне существующего здания Преображенского собора? В 1920-1930-е гг., когда собор был закрыт и превращен в антирелигиозный музей, его предполагали снести, не придавая значения памятника архитектуры, тем более, общенационального значения. И только в 1950-е гг. удалось доказать, что Преображенский собор - творение Андреяна Захарова (1761 - 1811) - великого русского зодчего эпохи классицизма, создателя прославленного Адмиралтейства в Петербурге.

Подлинные чертежи Захарова, относящиеся к екатеринославскому собору, до сих пор не найдены. До середины ХХ века имя архитектора Преображенского собора оставалось неизвестным. Однако историк архитектуры И.А. Бурлаков в начале 1950-х гг. первым разыскал уже цитированные выше два упоминания о проектах собора, сделанных "академиком Захаровым" в 1805-1806 гг. Однако с 1805 г. до 1830 г. прошло довольно много времени. Тогда исследователь задался вопросом: "не был ли проект Захарова заменен при постройке чертежами другого зодчего". Ученый провел тщательно обследование сооружения в натуре, обмер и фотофиксацию, а также анализ особенностей архитектуры Преображенского собора в Днепропетровске и Андреевского собора в Кронштадте - выдающегося творения Захарова. (Андреевский собор в Кронштадте был построен в 1806-1810 гг., окончательно освящен в 1817 г., разобран в 1932 г.). Обнаружились многие сходные черты. Оба собора - вытянутой прямоугольной формы, спроектированы в общем объеме с колокольней. Близко совпали и размеры отдельных элементов сооружений - ширина передних и боковых портиков, внутренний диаметр куполов, ширина средней части обоих зданий.

Позднее в петербургском архиве обнаружатся чертежи, которые в первой половине 1820-х гг. выполнил отставной витебский губернский архитектор Федор Санковский и в 1825 г. сотрудник Строительного комитета П.П. Мельников. На них изображен построенный позднее екатеринославский храм: фасады, разрезы. Исследователи (С.Б. Ревский) признали их за восстановительные, сделанные с неизвестных нам оригиналов Захарова. Сомневаться в этом пока нет оснований.

Этим очерком мы завершаем рассказ о многотрудной истории возникновения екатеринославского Преображенского собора. Он был построен и освящен в 1830-1835 гг. на месте первоначальной закладки в 1787 г. Екатериной II и Иосифом II. Таким образом, город получил завершение первоначально заданной системы координат, и новый духовно, социально и эстетически значимый символ. Миф екатеринославского собора сразу стал важнейшей составляющей мифа нового города, притягательную силу он сохраняет и по сей день.
http://gorod.dp.ua/history/article_ru.php?article=124
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Вт Янв 08, 2013 6:23 am    Заголовок сообщения: Векленко В. А. Ответить с цитатой

Векленко Виктор Алексеевич родился 4 октября 1968 года в Днепропетровске. Служил на Тихоокеанском флоте. Учился в ДГУ на историческом факультете. В 1996-2009 годах возглавлял учебную лабораторию археологии исторического факультета Днепропетровского национального университета им. О. Гончара, сейчас - научный сотрудник Института общественных исследований.
Женат, воспитывает сына.
Хобби: коллекционирует нательные кресты (в его коллекции уже около 500-ти экспонатов).

Недавно вышла в свет книга известного днепропетровского историка и археолога Виктора Векленко «Нательные кресты Самари - Богородицкой крепости». В ней впервые собраны, систематизированы и тем самым введены в научный оборот веские доказательства того, что нашему городу уже как минимум 500 лет.

Здесь шла бойкая торговля полтысячи лет назад

Виктор Векленко одним из первых археологов вонзил свою лопату в жирный чернозем на полуострове севернее поселка Шевченко (в 2001 году). До 2009-го ученый и его коллеги из Днепропетровского национального университета им. Олеся Гончара нашли здесь множество артефактов (нательных крестиков, монет, частей военного снаряжения, оружия, бытовых вещей), неопровержимо доказывающих существование на этом месте уже в XVI веке довольно крупного поселения. В письменных документах оно упоминается под названием «казацкий городок Самарь».

- Это был полноценный город, - рассказывает «КП» автор книги, - который хорошо знали и за рубежом - благодаря бойкой торговле, которая тут велась (очень уж удобно располагалась Самарь на давних торговых маршрутах между Европой и Азией).

В руки археологам попали здесь и шесть свинцовых товарных пломб (скреплявших, вероятно, сукно) - из Польши и Голландии. На самой старой из них до наших дней не затерлась дата - «1524».

- Вместе с другими артефактами оттуда (нательными крестиками жителей Самари, множеством европейских монет, датированных тоже XVI веком) возраст этих пломб дает веские основания отодвинуть официальную дату образования Днепропетровска как минимум на пару веков вглубь истории, - считает Виктор Векленко.

Наш город - казацкого роду

- Поясню подробнее, - продолжает свою мысль Виктор Алексеевич. - Дело в том, что Екатеринослав (образованный, как принято теперь считать, в 1776 году), как все помнят, первоначально был заложен не на Днепре, а на болотистых берегах реки Кильчень (правом притоке Самары). То есть совсем неподалеку от Богородицкой крепости и Старосамарского ретраншемента (первую построили в 1688 году на месте пришедшей к тому времени в упадок Самари, а второй - в 1730-х годах - после сноса крепости во времена Петра I). Ретраншемент (его еще называли Старой Самарой) должен был служить Екатеринославу форштадтом - передовым укреплением. Кроме того, часть служб Екатеринослава (духовное правление, наместничество) были размещены именно в Старой Самаре. Есть информация и о том, что значительная часть населения и другие службы нового города также переходили в Старую Самару - пересиживать на этом высоком месте весенние разливы. То есть Старая Самара использовалась как урбанистический компонент первого Екатеринослава.

Поэтому, говорит ученый, есть все основания говорить о «казацком» происхождении Днепропетровска - отказавшись от «екатериноцентрической» теории его рождения.

- Такую версию возникновения нашего города - самарскую - поддерживает и декан исторического факультета ДНУ Сергей Светленко, - добавляет Виктор Векленко.

За что Мазепа не любил запорожцев

С Самарью - Богородицкой крепостью - Старой Самарой связано множество известных имен восточно-европейской истории.

Например, судя по нумизматическим находкам, при Богдане Хмельницком во времена Национально-освободительной войны (1648-1657) в Самари наладили выпуск поддельных польских серебряных монет (изворотливый политик - Хмельницкий наносил урон противнику не только на полях сражений).

А вот Богородицкую крепость (как базу российских войск) строил другой известнейший украинский гетман - Иван Мазепа.

- Что, на ваш взгляд, это не вяжется со стереотипом гетмана-патриота? - уловил Виктор Векленко удивление корреспондентов «КП». - Отнюдь: определенная логика в его действиях была. Кроме того, что крепость была опорным пунктом россиян при подготовке похода на Крым, союзник Петра I Мазепа преследовал еще одну важную для себя цель - «на шее своевольной запорожской» сделать крепкий и надежный «мундштук». Эта крепость, как и другие, должна была перекрыть Самару: чтоб запорожцы не ходили на Дон, а донцы не ходили на Запорожье.

Историк говорит, гетману как кость в горле была «многовекторность» запорожских казаков:

- У сечевиков была еще та «многовекторная политика» - Кучма отдыхает! Тот же Сирко «дружил против» татар с поляками, с татарами - против россиян, с россиянами - против татар и поляков. Так же было и после его смерти в 1680-м: Гетманщина и Россия ведут войско на Крым, а запорожцы говорят Мазепе: «На нас не рассчитывайте - у нас с татарами мир».

Первый в Украине концлагерь организовал Меншиков

Еще одно громкое имя, связанное с Богородицкой крепостью, - сподвижник Петра I князь Меншиков. По его распоряжению после разгрома шведов и сторонников Мазепы под Полтавой и последующей ликвидации Сечи на территории Богородицкой крепости был организован, по сути, первый в истории Украины концентрационный лагерь! В нем содержали тех, кого не уничтожили на Сечи и в ее окрестностях. Несколько сот человек (в том числе женщин и детей - семьи женатых казаков) в мае 1709 года согнали в крепость.

- А еще раньше, когда Петр I только взошел на престол, в Богородицкую крепость были сосланы 427 взбунтовавшихся московских стрельцов (из тех, что не казнили в 1698 году), - продолжает Виктор Векленко. - Кстати, всего же в крепости и окружавшей ее слободе в пору ее наибольшего развития (то есть в начале XVIII века) проживало больше восьми тысяч человек.

В 2007 году археологов ждала здесь еще одна неприятная находка «на ту же тему»: в подполье одного из офицерских жилищ откопали останки женщины с ребенком - не похороненных, а явно просто сброшенных в яму. В СМИ окрестили этих несчастных «сексуальными рабынями, захваченными офицером в походах на Крым».

- Но я не верю в эту «сенсацию», - говорит Виктор Векленко. - У женщины на платье был ворот, плетенный бисером, как у российских крестьянок. То есть, возможно, она была крепостной, которую офицер привез с собой как прислугу… Почему же ее так «похоронили»? Вряд ли когда-нибудь мы узнаем об этом. Предположить теперь можно всякое: например, что она умерла от заразной болезни или ее ударил разозленный хозяин...

Как служивый одной копейкой и Бога, и черта одарил

- Однако не все находки на месте Богородицкой крепости носили такой уж трагический отпечаток, - вспоминает перипетии раскопок Виктор Векленко. - Например, однажды откопали мы там серебряную копейку петровских времен (если точнее - 1712 года), переломленную пополам. Причем одну ее половинку Владимир Николаевич Шалобудов нашел на месте крепостной церкви, а вторую - на месте тамошнего… шинка! Кстати, в России ломать монеты строжайше запрещалось. Но сюда законы российского императора, видать, «доставали» не шибко (как говаривал все тот же Кучма: «Украина - не Россия»). И какому-то служивому, видимо, так захотелось выпить, что он решился на подобное преступление. Но затем пошел в церковь и честно грех свой замолил, для надежности еще и пожертвовав храму вторую часть денежки.
http://gorod.dp.ua/news/60115
Там же - обсуждение. Привожу выдержки.
Цитата:
Удревление дат это хроническая болезнь историков и археологов. Причем. очень часто это единственная возможность круто го пиара и поддержки интереса к собственной персоне
На территории любого крупного города можно найти более ранние стоянки и поселения.
ЮНЕСКО решило, что датой рождения города является первое письменное упоминание о городе и все уважающие себя и историю специалисты придерживаются этого принципа.
Бред о концлагерях даже вспоминать неудобно
Цитата:
Уважаемый господин Векленко! Судя по Вашей тактичности и выдержке, Вы действительно не имеете отношения к тем историкам Украины, которые выставили нашу страну на всемирное посмешище. Поэтому приношу Вам свою искреннюю признательность за честное служение Украине и желаю Вам успехов в Вашей важной деятельности.
Цитата:
Я не историк, но "непруха" по поводу первого в Украине концентрационного лагеря, организованного, понятно, москалями: царём Петром и Меньшиковым, меня просто коробит. Как могли согнать в Богородицкую крепость сторонников поверженного Мазепы (с женами и детьми казаков) в мае 1709 года, если Полтавская битва произошла значительно позже (27 июня /8 июля/ 1709 г.)? И о каком разорении Запорожской Сечи идёт речь?

_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Ср Янв 09, 2013 6:12 am    Заголовок сообщения: Феодосийские казармы Ответить с цитатой

АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ ПЛОЩАДЬ

Случайно возникнув, эта площадь быстро исчезла, практически не оставив следов в городе. Даже границы ее невозможно установить, поскольку площадь фактически была только частью городского выгона. Почему она была определена как площадь, никто не мог сказать даже тогда, когда она появилась, а уж сейчас и подавно.

Эта площадь не была предусмотрена ни одним из планов города Екатеринослава. Более того, на планах города 1780-1790-х гг. в этом месте вообще ничего не было обозначено. Окружная улица с ее широкими санитарными бульварами должна была проходить по отрогу Долгого байрака. Дальше начинался городской выгон, прорезанный проектируемым почтовым трактом на Никополь и Херсон, продолжающим Среднюю улицу. Но, несмотря на то, что именно по этой дороге 9 мая 1787 г. промчался кортеж Екатерины II, почтовым трактом она так и не стала. Тракт прошел вдоль берега Днепра, через Мандрыковку и Лоц-Каменку Здесь же, мимо Раскопанной могилы, протянулась не совсем законная дорога, соединившая не столько город, сколько старую Ярмарочную площадь, которая находилась у перекрестка проспекта и улицы Дзержинского, с с. Волосским.

Планами города, составленными в первые десятилетия XIX в., уже предусматривалось создание за оврагом одного ряда городских кварталов для частной застройки. Но никаких реальных изменений это не принесло. На местном разнотравье по-прежнему выпасали «обывательскую череду». Желающих здесь строиться не было, да власти и не делали подобных безумных предложений жителям Екатеринослава. Для немногочисленных застройщиков хватало участков и в местах более удобных, чем выгон на безводной и пустынной горе.

Не произошло здесь особых изменений и после переноса Ярмарочной площади на вершину горы. От ярмарок сюда за овраг, уже получивший название Новожандармский, доносило разве что пыль и отдаленный людской гомон, еще сюда забредали флегматичные волы, отправляемые на выпас, пока хозяева занимались торговыми делами. Город же подкрадывался к этому району совершенно с другой стороны. Норы, землянки и халу пы городской бедноты, медленно, но неуклонно появлявшиеся на склонах Жандармской балки, как-то вдруг превращались в слободки. Именно так, вдруг, в 1860-е гг. Новожандармская балка оказалась занята слободкой со странным и непонятным сегодня названием Вознесенская. Несколько позже, но в те же 1860-е гг., городские власти выделили в этой местности на склоне Жандармской балки участок под размещение частных боен.

В феврале 1879 г. городской санитарный комитет, осмотрев частные бойни, представлявшие собой комплекс из 11 деревянных построек на низких столбах без фундаментов, был поражен их общим состоянием и тем, что стоки этих предприятий спокойно сливались в балку и по Жандармской канаве текли через центр Екатеринослава. Вывод комитета был однозначен: бойни закрыть, а новый комплекс выстроить в другом месте, подальше от города. Городская дума с этим мнением полностью согласилась и благополучно о нем забыла. Вопрос о переносе боен вновь встал только в 1885 г. и интенсивно обсуждался на протяжении 5 лет. Только в 1890 г. было принято окончательное решение: разместить бойни выше Рыбаковской балки у Никопольской дороги и салотопенных заводов (район современной Энергетической улицы).

Именно в 1880-е гг., когда рассматривался вопрос о ликвидации боен, здесь появился объект, который и дал площади ее название. Почему-то Екатеринослав был избран для размещения летнего лагеря дислоцировав­шейся в Александрии (райцентр в современной Кировоградской области) 34-й пешей артиллерийской бригады. Место для лагеря было выбрано неподалеку от лагеря 34-й пехотной дивизии — между дорогой на Волосское, Раскопанной могилой, Жандармской балкой, Вознесенской слободкой и первым собственно городским кварталом (Феодосийской улицей). Именно этот участок и стали позднее неофициально именовать Артиллерийской площадью, а территория между дорогой и лагерем 34-й пехотной бригады тоже неофициально получила название Площадь у лагерей. Надо заметить, что границы этой второй площади были более чем условными и, к примеру сказать, где заканчивались Севастопольская и Симферопольская площади и начиналась Площадь у лагерей, не могли даже местные жители. Бытовало и третье название, объединявшее в себе обе «площади» — Площадь в конце Лагерной улицы (Площадь за Лагерной улицей). Первый артиллерийский лагерь просуществовал недолго — до 1890-х гг., когда 34-я бригада перестала размещаться на лето в Екатеринославе. На память городу осталось обширное окопанное рвом пространство, внутри которого были отчетливо видны ряды земляных оснований для палаток и другие следы образцово устроенного военного лагеря. Все эти перипетии с городскими и государственными заведениями мало отразились на Воскресенской слободке, которая постепенно приросла новыми улицами и к концу XIX в. имела целых 598 человек населения.

В 1903 г. городские власти приняли решение о строительстве комплекса городских казарм для размещения расквартированного в Екатеринославе 134-го Феодосийского полка 34-й пехотной дивизии. Выбор городской управы пал на Артиллерийскую площадь, а точнее на земельные участки № 263, 264, 265, 266, 299, 300, 301, 302 и частично № 262 и 303 по плану города 1834 г, которые, собственно, и составляли площадь. Выбор места был обусловлен не только обширной территорией, но и близким соседством с другими военными объектами — Симферопольскими казармами и летними лагерями.

Строительство комплекса городских казарм для Феодосийского полка началось в 1905 г. по проекту архитектора Д. С. Скоробогатова. Подряд получили подрядчики Л. 3. Бабицкий и Ш. А. Френкель. Для строительства была выбрана Артиллерийская площадь. В 1907 г. уже были введены в строй казарма 1-го батальона и столовая при ней. В 1910 г. в комплексе уже были выстроены: три 3-этажных батальонных казармы, 2-этажный корпус канцелярии и офицерского собрания, 2-этажный корпус лазарета, гауптвахта и более 10 каменных служебных корпусов (конюшни, кухни, пекарни). Все это строительство обошлось городу примерно в 500 000 руб. Казармы были построены качественно, но в 1910 г. у города в связи с совершенно другим объектом произошел конфликт с подрядчиками Френкелем и Бруком. По итогам судебного процесса город проиграл тяжбу в 11 000 руб. В отместку городская дума приняла решение никогда больше не обращаться к услугам этих подрядчиков. Тем не менее, уже в 1911 г. в торгах на строительство дополнительных корпусов Феодосийских казарм со сметой в 170 000 руб. победителем вышел именно Ш. А. Френкель, предложивший выстроить их за 150 405 руб. 20 коп. Это вызвало новый скандал в городских верхах, но аннулировать результаты торгов власти не стали. В 1911-1912 гг. комплекс был дополнен корпусами казарм и служб нестроевой роты и 4 батальона полка. При строительстве казарм в Новожандармской балке была сооружена и станция биологической очистки сточных вод, в честь которой один из переулков слободки сразу же был назван Биологическим.

Зимой 1910 г. казармы осмотрел военный министр, заявивший, что будет рекомендовать комплекс как образцовый по общей планировке и планам зданий. Неизвестно, было ли это сделано, но вскоре на имя городского головы пришла благодарственная телеграмма от императора: «Военный министр доложил Мне о том доброжелательном отношении к своему гарнизону, которое выразилось в быстрой и успешной постройке городом прекрасных казарменных помещений для войск. Передайте Екатеринославской городской думе Мою сердечную за это благодарность. Николай».

Вскоре после начала строительства казарм сюда вернулись и артиллеристы. В 1909 г. 34-я пешая артиллерийская бригада была полностью передислоцирована в Екатеринослав. Вместе с комплексом казарм она получила от городских властей.

и 16 десятин 152 сажени земли под летний лагерь, которые были выделены на выгоне у Раскопанной могилы, южнее новых Феодосийских казарм. Территория лагеря была окопана рвом, а внутри разбили аллеи, обсаженные деревьями. С начала 1910-х гг. в этом же лагере располагался и 7-й мортирный дивизион. По В. Машукову, в конце 1900-х гг. площадь еще представляла интерес для любителей панорам, Правда, с Раскопанной могилы, «хотя глаз и обнимает обширное пространство, общей цельной картины не получается». Круговой обзор прерывался первыми корпусами Феодосийских казарм, Симферопольскими казармами, рощей у дивизионной ставки. Тем не менее, отсюда были видны: Новомосковск, Самарский Пустынно-Николаевский монастырь, Старые Кайдаки, курганы-близнецы, Монастырский лес, железнодорожный мост и обширные дали Днепра и Самары. Через несколько лет о таком широком обзоре уже можно было только мечтать.

Создание военного городка стимулировало развитие всего прилегающего района. В 1908-1910 гг. напротив казарм были построены два новых жилых квартала между 4-м и 5-м Казарменными переулками (в 1912 г. 4-й и 5-й переулки были переименованы, соответственно, в Феодосийскую и Офицерскую улицы), закрепивших трассу Лагерной улицы. Застроены они были в основном небольшими домами, принадлежавшими офицерам Феодосийского и Симферопольского полков. В начале 1910-х гг. на склоне балки ниже казарм было создано шесть новых кварталов Вознесенской слободки с улицами, получившими названия из так называемого «списка Яворницкого»: Куренной, Кошевой, Атаманской (с 1923 г. И. Сирко), а также с добавлением местной специфики — Солдатской и Полигонной. В 1912 г. начала работу линия городского трамвая «Управа-Лагерная», с тупиком у лазарета Феодосийского полка. Название Артиллерийская площадь, несмотря на достаточно быструю застройку района, сохранялось еще некоторое время. Правда, теперь так называли уже участок степи между артиллерийским лагерем, казармами, жилыми кварталами и пехотными лагерями.

Мировая война внесла существенные изменения в налаженную жизнь военного городка. Постоянно размещавшиеся здесь части ушли воевать. Феодосийские казармы частично использовались для расквартирования учебных частей.
В 1914 г. город, рассмотрев предложение профессора горного института Л. В. Писаржевского и городского химика Н. Д. Аверкиева, наладил пробное производство йода из морских водорослей. В январе 1915 г. во время визита Николая II в Екатеринослав ему был презентован флакон чистого йода для нужд госпиталя в Зимнем дворце. В качестве ответного дара император выделил 50 000 руб. на строительство специальных кор­пусов для Йодной станции. Городская дума предоставила для ее размещения часть вспомогательных корпусов казарменного комплекса и выделила участок земли к югу от казарм. Оборудование производства завершилось к октябрю 1915 г.

Столь пристальное внимание власти к, казалось бы, незначительной проблеме не должно удивлять.

Дело в том, что такой необходимый продукт, как йод, Россия не производила, а завозила из Германии, и с началом войны российские госпитали испытывали острую нехватку этого медикамента.

За первые 7 месяцев работы новое предприятие произвело 80 кг чистого йода. А уже в конце 1916 г. было начато расширение станции с увеличением мощности на 50%. В реконструированном виде это небольшое предприятие должно было покрыть все потребности страны.

Военное ведомство занимало лагерь артиллерийской бригады и после 19И г. Именно на его территории весной 1916 г. начала работу Искровая станция — первый радиопередатчик в городе. Городские власти выделили под ее размещение два участка общей площадью в 2470 саж. Антенна станции была установлена непосредственно на Раскопанной могиле, а корпуса выстроены рядом с ней. Свое название — Искровая — радиостанция получила от тогдашних передатчиков. Искровые передатчики производили немалый шум. Как только оператор начинал выстукивать текст, в разряднике с громким треском проскакивали ослепительные искры. Чем мощнее был передатчик, тем сильнее он трещал. Причем треск этот, разносившийся на добрую сотню метров, полностью повторял передаваемый текст, и перехватывать секретные сообщения можно было, просто отдыхая на травке неподалеку от станции.

На удивление, развитие этого городского района не прекратилось и во время войны. В 1915 г. в конце Лагерной возник детский городок Екатеринославского общества детских садов (детские сады получили широкое распространение именно в годы войны, так как предназначались для детей призванных из запаса солдат). В 1916 г. здесь также начали строить жилые дома для сотрудников Мерефо-Херсонской железной дороги.

В 1918 г. при гетмане Скоропадском казармы были заняты 8-м армейским корпусом. Ночью 19 ноября, когда район вокзала уже был занят войсками Директории, местные большевики совершили великолепный по дерзости налет на одну из казарм, захватив 250 винтовок А 5 декабря разоружения корпуса потребовали уже сичевые стрельцы, которые по истечении срока ультиматума установили у Ипподрома артиллерийскую батарею и провели показательный обстрел казарм. В ночь с 10 на 11 декабря 1918 г. 137 конных и 130 пеших офицеров 8-го корпуса при 6 пушках и 45 пулеметах покинули город, двинувшись в сторону Крыма. Так начался поход, вошедший в летописи Белого движения как Екатеринославский. Оставленный комплекс был занят войсками Директории. 28 декабря, на четвертый день очередного большевистского восстания (поддержанного батько Махно), казармы — последний оплот украинских войск — были заняты восставшими. По свидетельству А. Ф. Стародубова, казармы сразу же начали грабить, причем, что удивительно, не махновцы, а местное население. Пострадали даже хранившиеся здесь аэропланы,

Летом 1919 г. казармы были заняты учебной частью Добровольческой армии. В это более чем сложное что еще называлось площадью, было занято под огороды местных жителей. В топках местных жителей сгорели строения детского городка и недостроенные дома железной дороги, от которых остались только каменные фундаменты. Прекратили свою деятельность Йодная и Искровая станции.

На начало 1920 г. Феодосийские казармы, согласно отчету военного коменданта Екатеринослава, «представляют удручающую картину запущенности, бесхозяйственности, разрушения и вандализма. Вокруг всех корпусов много навоза, выбрасываемого из окон. Многие двери и окна сожжены. Уцелевшие двери открыты, так как попытка их забивать вызывала любопытство, и их взламывали». Один из корпусов пострадал от пожара, выбито большое количество стекол, уничтожены освещение, канализация, водопровод, центральное отопление, а также все казарменные принадлежности.
К этому времени был окончен ремонт только в корпусах гауптвахты и бывшего офицерского собрания, начаты работы над сгоревшим корпусом 3 батальона. Всего на первоочередной ремонт здания требовалось 4 000 000 руб.

Первоначально казармы намеревались использовать для размещения 1-го Екатеринославского территориального полка, но уже в 1920 г. здесь разместился Пензенский полк, а затем комплекс передали 30-й стрелковой Краснознаменной Иркутской дивизии для 89-го стрелкового Чонгарского полка (в честь полка даже была переименована Лагерная улица, носившая это название до конца 1930-х гг.). После того как в 1940 г. дивизия была переведена в Бессарабию, казарменный комплекс отвели под размещение учебных частей. Для маршевых частей использовала его и оккупационная власть.

Лагерю артиллерийской бригады местные власти нашли довольно оригинальное применение. В 1920-е гг. его территория была полностью отдана под древесный питомник городского садоводства им. Розы Люксембург. А в 1936 г. город передает питомник под строительство комплекса Днепропетровского государственного универ­ситета (в целом университету был передан гигантский участок от Телевизионной улицы до Ботанического сада включительно). Проект комплекса был выполнен архитекторами Г. Л. Швецко-Винецким и Я. К. Делантом. Строительство началось уже в1937 г., но из-за нехватки средств продвигалось оно крайне медленно. Из трех начатых корпусов — аудиторного, научной библиотеки и общежития — был окончен только последний (пр. Гагарина, 38-А). Строительство аудиторного корпуса было заморожено в 1940 г. постановлением СНК УССР, и его дальнейшая судьба точно неизвестна. А здание библиотеки, предпо­ложительно, достроили после войны как техникум электрификации сельского хозяйства (пр. Гагарина, 95).

Одновременно со строительством университета напротив казарм формируется квартал студенческого городка, в котором возводятся общежития медицинского (Севастопольская, 32), сельскохозяйственного (Гагарина, 65), химико-технологического (Гагарина, 67) институтов.

Но окончательно остатки площади исчезают только после войны, когда по обе стороны проспекта, получившего название Вузовский, строятся кварталы коттеджного поселка научных работников, вырастает новое общежитие госуниверситета (пр. Гагарина, 28), а на оставшихся 7 га городского древесного питомника, который университет так и не смог освоить, в 1956-1958 гг. возводится телецентр с телебашней высотой 180 м и большим студийным корпусом.

Феодосийские казармы в послевоенное время использовались для размещения воинских частей, которые подлежали расформированию. А с 1953 по 1978 гг. здесь дислоцировался зенитный полк 6-й гвардейской танковой армии. Пребывание здесь полка ознаменовалось грандиозным пожаром. Сгорели склады с законсервированными зенитными орудиями. Зрелище, говорят, был феерическим и страшным. Залитые маслом стволы извергали грандиозные огненные факелы, а жар был настолько силен, что оплывал метал и разрушалась кирпичная кладка.

С 1978 г. полк сменило Высшее зенитно-артиллерийское училище ПВО. Для этого специфического учебного заведения на территории казарм (точнее на территории, занимаемой когда-то Йодной станцией) по проекту архитектора О. С. Чмоны был выстроен уникальный и бесспорно лучший в городе учебный корпус. Спустя десяток лет по проекту этого же архитектора для училища был выстроен не менее эффектный клуб. Совершенно новая площадь, созданная перед этими двумя зданиями, которые с 1996 г. занимают, соответственно, юридическая академия и аэрокосмический центр, сегодня является, пожалуй, единственным напоминанием о некогда безбрежных просторах находившейся здесь когда-то Артиллерийской площади.

Валентин Старостин,
руководитель информационного центра МГО "Інститут Україніки"
http://www.ukrainica.org.ua/ukr/publications/newgorod/966-966
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> Краеведение, этимология Часовой пояс: GMT - 2
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Исторические исследования Олег Жук исторические исследования Олег Жук исторические исследования


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS