Форум исторического клуба Сокол
Архив Исторического Клуба Сокол
Новый адрес Клуба

И в небе и в земле сокрыто больше, чем снится Вашей мудрости, Горацио
Список форумов


 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Исторический клуб Сокол       Кодекс клуба       Профессионализм в истории       Командно-штабные учения       Шахматный клуб Сокола       Научные споры на исторические темы
От рабства - к наёмному труду

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> Идеология
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 4:54 am    Заголовок сообщения: От рабства - к наёмному труду Ответить с цитатой

В теме Что такое демократия?
http://sokol.zbord.ru/viewforum.php?f=91
я разместил притчу, в которой, на мой взгляд, показана разница между декларируемой и истинной мотивацией развития человеческого общества. Однако в силу ряда причин я решил открыть топик здесь. Итак, притча.

"Медленно рабы шли друг за другом, и каждый нёс отшлифованный камень. Четыре шеренги, длиной в полтора километра каждая, от камнетёсов до места, где началось строительство города-крепости, охраняли стражники. На десяток рабов полагался один вооружённый воин-стражник.

В стороне от идущих рабов, на вершине тринадцатиметровой рукотворной горы из отшлифованных камней сидел Кратий — один из верховных жрецов; на протяжении четырёх месяцев молча наблюдал за происходящим. Его никто не отвлекал, никто, даже взглядом, не смел прервать его размышления. Рабы и стража воспринимали искусственную гору с троном на вершине как неотъемлемую часть ландшафта. И на человека, то сидящего неподвижно на троне, то прохаживающегося по площадке на вершине горы, уже никто не обращал внимания.

Кратий поставил перед собой задачу переустроить государство, на тысячелетие укрепить власть жрецов, подчинив им всех людей Земли, сделать их всех, включая правителей государств, рабами жрецов.



Однажды Кратий спустился вниз, оставив на троне своего двойника. Жрец поменял одежду, снял парик. Приказал начальнику стражи, чтобы его заковали в цепи, как простого раба, и поставили в шеренгу за молодым и сильным рабом по имени Нард.

Вглядываясь в лица рабов, Кратий заметил, что у этого молодого человека взгляд пытливый и оценивающий, а не блуждающий или отрешённый, как у многих. Лицо Нарда было то сосредоточенно-задумчивым, то взволнованным. «Значит, он вынашивает какой-то свой план», — понял жрец, но хотел удостовериться, насколько точным было его наблюдение.

Два дня Кратий следил за Нардом, молча таская камни, сидел с ним рядом во время трапезы и спал рядом на нарах. На третью ночь, как только поступила команда «Спать», Кратий повернулся к молодому рабу и шёпотом, с горечью и отчаянием, произнёс непонятно кому адресованный вопрос:

— Неужели так будет продолжаться всю оставшуюся жизнь?

Жрец увидел: молодой раб вздрогнул и мгновенно развернулся лицом к жрецу, глаза его блестели. Они сверкали даже при тусклом свете горелок большого барака.

— Так не будет долго продолжаться. Я додумываю план. И ты, старик, тоже можешь в нём принять участие, — прошептал молодой раб.

— Какой план? — равнодушно и со вздохом спросил жрец.

Нард горячо и уверенно стал объяснять:

— И ты, старик, и я, и все мы скоро будем свободными людьми, а не рабами. Ты посчитай, старик: на каждый десяток рабов приходится по одному стражнику. И за пятнадцатью рабынями, которые готовят пищу, шьют одежду, наблюдает тоже один стражник. Если в обусловленный час все мы набросимся на стражу, то победим её. Пусть стражники вооружены, а мы закованы в цепи. Нас десять на каждого, и цепи тоже можно использовать как оружие, подставляя их под удар меча. Мы разоружим всех стражников, свяжем их и завладеем оружием.

— Эх, юноша, — снова вздохнул Кратий и, как бы безучастно, произнёс, — твой план недодуман: стражников, которые наблюдают за нами, разоружить можно, но вскоре правитель пришлёт новых, может быть, даже целую армию, и убьёт восставших рабов.

— Я и об этом подумал, старик. Надо выбрать такое время, когда не будет армии. И это время настаёт. Мы все видим, как армию готовят к походу. Заготавливают провиант на три месяца пути. Значит, через три месяца армия придёт в назначенное место и вступит в бой. В сражении она ослабеет, но победит, захватит много новых рабов. Для них уже строятся новые бараки. Мы должны начать разоружать стражу, как только армия нашего правителя вступит в сражение с другой армией. Гонцам потребуется месяц, что бы доставить сообщение о необходимости немедленного возврата. Ослабевшая армия будет возвращаться не менее трёх месяцев. За четыре месяца мы сумеем подготовиться к встрече. Нас будет не меньше, чем солдат в армии. Захваченные рабы захотят быть с нами, когда увидят, что произошло. Я правильно всё предопределил, старик.

— Да, юноша, ты с планом, с мыслями своими можешь стражников разоружить и одержать победу над армией, — ответил жрец уже подбадривающе и добавил: — но что потом рабы станут делать, и что произойдёт с правителями, стражниками и солдатами?

— Об этом я немного думал. И пока приходит в голову одно: все, кто рабами были, станут не рабами. Все, кто сегодня не рабы, рабами будут, — как бы размышляя вслух, не совсем уверенно ответил Нард.

— А жрецов? Скажи мне, юноша, к рабам или не рабам жрецов, когда ты победишь, причислишь?

— Жрецов? Об этом тоже я не думал. Но сейчас предполагаю: пускай жрецы останутся как есть. Их слушают рабы, правители. Хоть сложно их порой понять, но думаю, они — безвредны. Пускай рассказывают о богах, а жизнь свою мы знаем сами, как лучше проживать.

— Как лучше — это хорошо, — ответил жрец и притворился, что ужасно хочет спать.

Но Кратий в эту ночь не спал. Он размышлял. «Конечно, — думал Кратий, — проще всего о заговоре сообщить правителю, и схватят юношу-раба, он явно главный вдохновитель для других. Но это не решит проблемы. Желание освобождения от рабства всегда будет у рабов. Появятся новые предводители, будут разрабатываться новые планы, а раз так — главная угроза для государства всегда будет присутствовать внутри государства». Перед Кратием стояла задача: разработать план порабощения всего мира. Он понимал: достичь цели с помощью только физического насилия не удастся. Необходимо психологическое воздействие на каждого человека, на целые народы. Нужно трансформировать мысль людскую, внушить каждому: рабство есть высшее благо. Необходимо запустить саморазвивающуюся программу, которая будет дезориентировать целые народы в пространстве, времени и понятиях. Но самое главное — в адекватном восприятии действительности. Мысль Кратия работала всё быстрее, он перестал чувствовать тело, тяжёлые кандалы на руках и ногах. И вдруг, словно вспышка молнии, возникла программа. Ещё не детализированная и не объяснимая, но уже ощущаемая и обжигающая своей масштабностью. Кратий почувствовал себя единовластным правителем мира.

Жрец лежал на нарах, закованный в кандалы, и восхищался сам собой: «Завтра утром, когда поведут всех на работу, я подам условный знак, и начальник охраны распорядится вывести меня из шеренги рабов, снять кандалы. Я детализирую свою программу, произнесу несколько слов, и мир начнёт меняться. Невероятно! Всего несколько слов — и весь мир подчинится мне, моей мысли. Бог действительно дал человеку силу, которой нет равной во Вселенной, эта сила — человеческая мысль. Она производит слова и меняет ход истории. Необыкновенно удачная сложилась ситуация. Рабы подготовили план восстания. Он — рационален, этот план, и явно может привести к положительному для них промежуточному результату. Но я всего лишь несколькими фразами, не только их, но и потомков сегодняшних рабов, да и правителей земных, рабами быть грядущих тысяч лет заставлю».

Утром, по знаку Кратия, начальник охраны снял с него кандалы. И уже на следующий день на его наблюдательную площадку были приглашены остальные пять жрецов и фараон.

Перед собравшимися Кратий начал свою речь:

— То, что вы сейчас услышите, не должно быть никем записано или пересказано. Вокруг нас нет стен, и мои слова никто, кроме вас, не услышит. Я придумал способ превращения всех людей, живущих на Земле, в рабов нашего фараона. Сделать это, даже с помощью многочисленных войск и изнурительных войн, невозможно. Но я сделаю это несколькими фразами. Пройдёт всего два дня после их произнесения, и вы убедитесь, как начнёт меняться мир. Смотрите: внизу длинные шеренги закованных в цепи рабов несут по одному камню. Их охраняет множество солдат. Чем больше рабов, тем лучше для государства — так мы всегда считали. Но чем больше рабов, тем более приходится опасаться их бунта. Мы усиливаем охрану. Мы вынуждены хорошо кормить своих рабов, иначе, они не смогут выполнять тяжёлую физическую работу. Но они всё равно, ленивы и склонны к бунтарству. Смотрите, как медленно они двигаются, а обленившаяся стража не погоняет их плетьми и не бьёт, даже здоровых и сильных рабов. Но они будут двигаться гораздо быстрее. Им не будет нужна стража. Стражники превратятся тоже в рабов. Свершить подобное можно так.

Пусть сегодня, перед закатом, глашатаи разнесут указ фараона, в котором будет сказано: «С рассветом нового дня всем рабам даруется полная свобода. За каждый камень, доставленный в город, свободный человек будет получать одну монету. Монеты можно обменять на еду, одежду, жилище, дворец в городе и сам город. Отныне вы — свободные люди».

Когда жрецы осознали сказанное Кратием, один из них, самый старший по возрасту, произнёс:

— Ты — демон, Кратий. Тобой задуманное демонизмом множество земных народов покроет.

— Пусть демон я, и мной задуманное пусть люди в будущем демократией зовут.



Указ на закате был оглашён рабам, они пришли в изумление, и многие не спали ночью, обдумывая новую счастливую жизнь.

Утром следующего дня жрецы и фараон вновь поднялись на площадку искусственной горы. Картина, представшая их взорам, поражала воображение. Тысячи людей, бывших рабов, наперегонки тащили те же камни, что и раньше. Обливаясь потом, многие несли по два камня. Другие, у которых было по одному, бежали, поднимая пыль. Некоторые охранники тоже тащили камни. Люди, посчитавшие себя свободными — ведь с них сняли кандалы, — стремились получить, как можно больше вожделенных монет, чтобы построить свою счастливую жизнь.

Кратий ещё несколько месяцев провёл на своей площадке, с удовлетворением наблюдая за происходящим внизу.

А изменения были колоссальными. Часть рабов объединилась в небольшие группы, соорудили тележки и, доверху нагрузив камнями, обливаясь потом, толкали эти тележки.

«Они ещё много приспособлений наизобретают, — с удовлетворением думал про себя Кратий, — вот уже и услуги внутренние появились: разносчики воды и пищи».

Часть рабов ели прямо на ходу, не желая тратить времени на дорогу в барак для приёма пищи, и расплачивались с подносившими её полученными монетами.

«Надо же, и лекари появились у них: прямо на ходу помощь пострадавшим оказывают, и тоже за монеты. И регулировщиков движения выбрали. Скоро выберут себе начальников, судей. Пусть выбирают: они ведь считают себя свободными, а суть не изменилась, они по-прежнему таскают камни…»

Так и бегут они сквозь тысячелетия, в пыли, обливаясь потом, таща тяжёлые камни. И сегодня потомки тех рабов продолжают свой бессмысленный бег".


В. Мегре. Новая цивилизация.

Теперь, читая "Историю Рима" Т. Моммзена (АСТ, Фолио, Москва, 2001 г.), привожу из него нижеследующую цитату.

"Однако, несмотря на то, что в Риме не образовалось ни зажиточного городского среднего сословия, ни строго замкнутого класса капиталистов, он всё более и более приобретал характер большого города. На это ясно указывает возрастающее число стекавшихся в столицу рабов, как это видно по очень опасному заговору, составленному рабами в 419 г., и в особенности огромное число вольноотпущенников, присутствие которых становилось всё более и более неудобным, как это видно из того, что в 357 г. отпущение рабов на волю было обложено налогом, в 304 г. были ограничены политические права вольноотпущенников. Причиной такого положения дел было не только то, что большинство отпущенных на волю рабов по необходимости посвящало себя промышленности или торговле, но и то, что самое отпущение рабов на волю было у римлян, как мы заметили ранее, не столько делом великодушия, сколько промышленной спекуляцией, так как для рабовладельца нередко было выгоднее иметь долю в промышленных или торговых предприятиях вольноотпущенника, чем присваивать себе весь заработок раба. Поэтому отпущение рабов на волю становилось всё более и более частым явлением, по мере того как усиливалась промышленная и торговая деятельность римлян."

Том 1, книга 1, с. 483.

Это не подтверждение ли притчи? Ведь вольноотпущенник не стал вольным: он не имеет политических прав, а его экономическая зависимость изменила свою форму, не более того.

_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Волонтер
Цензор

   

Зарегистрирован: 19.09.2012
Сообщения: 43

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 6:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Бомбардир писал(а):
В теме Что такое демократия?
Там дискуссия скатилась к сравнению демократии и тоталитаризма в СССР. Но это идеология. А рабство и наёмный труд - способы производства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Акимов В.В.
Префект

   

Зарегистрирован: 26.10.2012
Сообщения: 372
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 9:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Волонтер писал(а):
Там дискуссия скатилась к сравнению демократии и тоталитаризма в СССР. Но это идеология.

Позволю себе маленькое уточнение понятий.

Понятия "демократия" и "тоталитаризм" являются характеристиками политического режима. Принято различать три режима: демократический, авторитарный и тоталитарный. Иногда два последних объединяют понятием "недемократический", сокращая число режимов до двух.

В чем разница между ними? В степени вмешательства государства в дела общества.

При демократическом режиме государство вмешивается в дела общества по минимуму. К его прерогативам относятся: 1) текущее законотворчество; 2) сбор налогов; 3) обеспечение внутреннего правопорядка; 4) содержание армии и внешняя оборона.

Все остальное - дело самих людей. Последнее связано с понятием "гражданское общество" - сферой свободной жизнедеятельности граждан, законодательно защищенной от вмешательства государства.

При авторитарном режиме перечень сфер общественной жизни, в которые вмешивается государство, существенно расширяется. Здесь понятие "гражданское общество" суживается до пределов домашнего быта (в лучшем случае - до сферы местного самоуправления).

При тоталитарном режиме государство командует абсолютно всем, стопроцентно. Гражданское общество при нем отсутствует вовсе.

Конечно, это градация условная, ибо жестких границ между этими понятиями нет - между ними может находиться ряд промежуточных категорий.
И это - вне каких-либо идеологий.

А идеологий, строго говоря, тоже три: консервативная, либеральная и социалистическая. Хотя и между ними располагается ряд промежуточных типов.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
_________________
Истина существует, и целью науки является ее поиск.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Акимов В.В.
Префект

   

Зарегистрирован: 26.10.2012
Сообщения: 372
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 9:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Бомбардир писал(а):
Так и бегут они сквозь тысячелетия, в пыли, обливаясь потом, таща тяжёлые камни. И сегодня потомки тех рабов продолжают свой бессмысленный бег".

В. Мегре. Новая цивилизация.


Действительно ли потомки рабов продолжают бессмысленный бег? Насколько этот бег является бессмысленным? И является ли предложенная жрецом Кратием модель орудием одного только закабаления - более совершенного, чем прежние?
На эти вопросы, быть может, позволит ответить другая притча, которую я обычно рассказываю на одной из первых лекций по культурологии.

Некий путник однажды, входя в городские ворота, увидел трех грязных, оборванных, усталых рабочих-каменщиков, катящих тачки с огромными камнями. Он подошел к ним и поочередно задал каждому один и тот же вопрос:

- Добрый человек, что ты делаешь?

Первый швырнул свою тачку, нехорошо выругался и с ненавистью произнес:

- Как, разве ты не видишь? Таскаю эту чертову тачку с этими проклятыми камнями! И да сдохнет в страшных муках тот, кто каждый день заставляет меня это делать!

Второй грустно улыбнулся и сказал:

- Как, разве ты не видишь? Я зарабатываю себе и своей семье на кусок хлеба.

А третий утер пот со лба, улыбнулся радостной и счастливой улыбкой и произнес:

- Как, разве ты не видишь? Я строю прекрасный храм, равного которому не будет во всем мире.


= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Далее я обычно спрашиваю, чем различаются эти трое. Как правило, безошибочно говорят, что, если первые двое только строят храм, то третий одновременно строит самого себя, как личность. Духовно растет.
"Это и есть главная функция культуры - гуманистическая, или человеко-творческая" - говорю я. "Созидая или потребляя духовные ценности, человек меняется к лучшему".

Однажды после пары ко мне подошел один из студентов и спросил:

- Вадим Вадимович! А нельзя ли по-другому оценить этих трех каменщиков?
- Ну, и как ты их оцениваешь?
- Мне кажется, первый - это раб, второй - это крепостной, а третий - это свободный человек.

"Ну, парень, ты умница. Зачет себе ты уже заработал" - подумал (но, естественно, не сказал) я. Мы еще долго с ним переговорили на эту тему ...

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

В финале приведенной Вами притчи, уважаемый Бомбардир, все рабочие смешаны воедино, и в этом ее ... неубедительность, что ли. А ведь среди них могут быть представители всех трех категорий, обрисованных в другой притче ...
_________________
Истина существует, и целью науки является ее поиск.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Акимов В.В. писал(а):
первый - это раб, второй - это крепостной, а третий - это свободный человек.
Спасибо. Сопоставляя обе притчи, мне думается, их следует поменять местами: место раба Античности со временем занимает тот, кто думает, что он строит прекрасный храм. Тогда вторая притча разъясняет: нет, третий - тоже раб. Его отличие от первого в том, что тот первый сознаёт своё рабство, следовательно, мечтает от него освободиться, а значит, когда-то он свою мечту реализует. Тогда рабовладелец, играя на опережение, помимо материальных цепей создаёт цепи духовные, перенося раба в иллюзорный мир и внушая рабу, что он - свободный человек, а каменная постройка, которую он созидает, есть прекрасный храм.
Акимов В.В. писал(а):
Действительно ли потомки рабов продолжают бессмысленный бег?
Именно. Что дала человечеству цивилизация? Только цепи рабства.
Что есть обозримая человеческая история? - Борьба за власть. В жертву этой борьбы приносятся человеческие ценности.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Акимов В.В.
Префект

   

Зарегистрирован: 26.10.2012
Сообщения: 372
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 11:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Бомбардир писал(а):
Именно. Что дала человечеству цивилизация? Только цепи рабства.

Ну, зачем же так пессимистично ... Гига улыбка

Кстати, такие мысли уже высказывались:



И автор книги плохо кончил ... Гига улыбка

Цитата:
Исчадье мятежей подъемлет злобный крик:
Презренный, мрачный и кровавый,
Над трупом вольности безглавой
Палач уродливый возник.

Апостол гибели, усталому Аиду
Перстом он жертвы назначал,
Но вышний суд ему послал
Тебя и деву Эвмениду.

А.С. Пушкин КИНЖАЛ



Цитата:
первый сознаёт своё рабство, следовательно, мечтает от него освободиться

Тут я с Вами согласиться не могу. Дело в том, что рабство - это не физическая несвобода. Рабство - это менталитет. Истинный раб никогда не хочет освободиться - на свободе ему плохо, и без привычного хозяина он впадает в тунеядство и анархию.
Раб всегда жаждет иметь над собой хозяина, но - доброго хозяина, который его лучше кормит и не так сильно тиранит. Ну, или, в крайнем случае - раб мечтает поменяться с хозяином местами.

А свободный человек - он и в цепях свободен. Ему хозяева не нужны. И он хочет, чтобы рабов не существовало вовсе. И именно в этом он поддержки рабов по духу никогда и не находит. Ибо, если он освобождает рабов от рабства, они начинают обвинять свободного человека в том, что он лишил их привычной кормушки. Кто же меня теперь кормить будет? - вопрошает раб.
Потому-то в древности и говорили: рабы не могут понять свободных.

Так что затронутая Вами проблема "цепей рабства" и их зависимости от цивилизации никоим образом не сводится к проблеме внешнего принуждения к труду. Это проблема внутреннего духовного строя личности.
_________________
Истина существует, и целью науки является ее поиск.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 12:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Акимов В.В. писал(а):
Так что затронутая Вами проблема "цепей рабства" и их зависимости от цивилизации никоим образом не сводится к проблеме внешнего принуждения к труду. Это проблема внутреннего духовного строя личности.
Наверное, так оно и есть. Тогда в чём смысл Мировой истории? В отделении зёрен от плевел? Т.е. духовно свободных людей от рабов? Но тогда можно посмотреть, так сказать, "историю вопроса". Чтобы далеко не ходить - вот сейчас читаю Т. Моммзена, "Историю Рима". В 3-й книге 1-го тома на с. 11 он сообщает следующее:
Цитата:
Под влиянием этих внешних успехов карфагеняне впервые перешли в Африке от наемного и выпрошенного пользования землей к приобретению ее в собственность и к завоеваниям. Кажется, только около 300 г. от основания Рима [ок. 450 г.] удалось карфагенским купцам освободиться от поземельной подати, которую им приходилось прежде уплачивать туземцам. Это дало возможность завести полевое хозяйство в больших размерах. Финикийцы искони старались вкладывать свои капиталы в землю; земледелие они широко развивали при помощи рабов или наемных рабочих; это видно из того, что иудеи поступали в большом числе в качестве поденщиков к богатым тирским купцам именно для работ этого рода. Теперь ничто не препятствовало карфагенянам разрабатывать богатую ливийскую почву по такой системе, которая сродни теперешней плантаторской: они возделывали землю руками скованных цепями рабов, а число этих последних доходило у иных владельцев до двадцати тысяч. Но этим не удовольствовались. Так как земледелие было введено у ливийцев, по-видимому очень рано и, по всей вероятности, до появления финикийских колоний, как следует полагать, из Египта, то находившиеся в окрестностях Карфагена поселения земледельцев были захвачены с оружием в руках, а свободные ливийские крестьяне были превращены в феллахов, которые должны были отдавать своим господам в качестве дани четвертую часть земных плодов и были подчинены регулярному набору рекрут для формирования собственной карфагенской армии. С бродившими подле границы пастушескими племенами (νομὰδες) столкновения не прекращались, но цепь укрепленных постов обеспечила спокойствие в замиренной стране, и кочевники были мало-помалу оттеснены в пустыню и в горы или же были принуждены признать верховную власть Карфагена, уплачивать ему дань и доставлять вспомогательные войска.
Налицо прогресс: обрабатывается земля, создаётся армия и т.д. Но свободные крестьяне как-то умудрялись жить и раньше, без податей правителю. Для сбора налогов была разработана математика; для обеспечения сбора налогов и для того, чтобы эти налоги не забрал другой правитель, создана армия. Для армии нужно вооружение, поэтому человечество "развивается", разрабатывая металлообработку, военное искусство и т.п. Для обоснования власти правителя создаётся идеология: царь - наместник Бога на Земле. Для создания пропагандистов... тьфу! - служителей Церкви, создаются университеты, в которых слушателям разъясняется, что все вышеперечисленные достижения создаются ради прогресса - так они будут объяснять народам.
Нужно работать, чтобы создать храм. Хорошо, допустим, это так. Но в Ветхом Завете назначение работы разъяснено иначе. После переселения евреев в Египет, затем, после смерти Иосифа, фараон опасается, что евреи очень сильны и желает их ослабить. Для этого он заставляет их работать. Здесь я не удержусь, и процитирую себя, любимого, уж извините:

"А надо, как оказалось, работать. По мысли фараона, именно работа есть лучший способ ослабления людей. Следовательно, мы должны понимать, что здесь цель, а что – средство. Главный результат заключается не в выработке конечного продукта, а в том, что, вырабатывая этот продукт, евреи будут ослаблять себя. Связано это будет, очевидно, с тем, что заниматься они будут не чем захотят, а чем прикажут начальники.
И стали сыны Израиля строить города для запасов, месить глину и обжигать кирпичи. Пришлось заняться им и полевыми работами; египтяне с жестокостью притесняли их тяжёлыми работами и сделали жизнь горькою для евреев…
Итак, мы наблюдаем, можно сказать, универсальность работ: они разные, видов работ много, но все они служат одной цели: ослабить еврейский народ. Не города нужны фараону, не глина и не кирпич и не обработка полей – правителю Египта нужен управляемый и покорный его воле народ.
Фактически евреев повели по пути египетского народа, ведь придя из Ханаана, сыны Израиля столкнулись с цивилизацией, уже построенной до них; задолго до переселения семитов местные жители строили города, зна-чит, месили глину и обжигали кирпичи, занимались полевыми работами – и всё это делалось, как объясняли крестьянам жрецы, с целью улучшения их жизни, поднятия благосостояния.
Строителям египетской цивилизации надо было разъяснить, что живут они плохо, почему плохо (несовершенен мир), что и как нужно сделать, чтобы построить себе светлое будущее: нужны города, нужны ремёсла и следовательно, ремесленники, переделывающие и совершенствующие творения Природы, нужно также обрабатывать искусственным способом почву, чтобы добиться хороших урожаев – и тогда, вложив в этот труд все свои силы, можно будет рассчитывать, что если не они сами, то хоть их дети будут жить… автор чуть не написал: «при коммунизме» – нет, наверное, жрецы называли это светлое будущее как-то иначе, но это не суть важно. Главное, как мы видим, труд, вложенный египтянами в создание их цивилизации, имел целью превратить этих самых египтян из свободных людей в рабов".


Вот так я понимаю прогресс: это пучок морковки перед носом осла, служащий обоснованием необходимости работы, а следовательно наличия рабов, что подразумевает и присутствие рабовладельцев.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 1:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Акимов В.В. писал(а):
Далее я обычно спрашиваю, чем различаются эти трое. Как правило, безошибочно говорят, что, если первые двое только строят храм, то третий одновременно строит самого себя, как личность.
Так и есть. Он строит сам себя.
Акимов В.В. писал(а):
Духовно растет.
А вот это вопрос. В Вашей притче это - рост. В приведенной выше - деградация. Там растёт только Кратий, совершенствуя свою систему управления, вот в чём вопрос.
Акимов В.В. писал(а):
В финале приведенной Вами притчи, уважаемый Бомбардир, все рабочие смешаны воедино, и в этом ее ... неубедительность, что ли. А ведь среди них могут быть представители всех трех категорий, обрисованных в другой притче ...
Давайте разберём. В Вашей притче есть дифференциация. Посмотрим на третьего - он понимает, что строит храм. Но понимает ли, зачем он его строит? Было ли ему хуже без храма? Является ли храм целью - или средством достижения другой, невысказанной цели? И вот здесь, в последнем вопросе, ответ даёт первая притча...

P.S. Впрочем, у меня нет ни малейшего желания бодаться, доказывать, переубеждать, - так, высказал мысли вслух, да и ладно.
Акимов В.В. писал(а):
На эти вопросы, быть может, позволит ответить другая притча, которую я обычно рассказываю на одной из первых лекций по культурологии.
Вы преподаёте в МГУ? Интересно, а студенты общаются между собой на интернет-площадке, обсуждают ли вопросы истории или сейчас это не модно?
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Акимов В.В.
Префект

   

Зарегистрирован: 26.10.2012
Сообщения: 372
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 1:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Бомбардир писал(а):
Тогда в чём смысл Мировой истории?

Ооооо, вот это вопрос! Не одно, а десятки поколений философов пытались на него ответить.
Бомбардир писал(а):
Вот так я понимаю прогресс: это пучок морковки перед носом осла, служащий обоснованием необходимости работы, а следовательно наличия рабов, что подразумевает и присутствие рабовладельцев.

Правильно ли я Вас понял, что Вы отрицаете прогресс, как таковой, и считаете, что цивилизация сводится только к выработке более совершенных механизмов порабощения?

Если - да, то тогда какой моделью Вы полагали бы возможным заменить ту, по которой человечество движется уже несколько тысячелетий?
Если - нет, то тогда что Вы понимаете под прогрессом и цивилизацией?
_________________
Истина существует, и целью науки является ее поиск.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Акимов В.В.
Префект

   

Зарегистрирован: 26.10.2012
Сообщения: 372
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 2:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Бомбардир писал(а):
Вы преподаёте в МГУ? Интересно, а студенты общаются между собой на интернет-площадке, обсуждают ли вопросы истории или сейчас это не модно?

Нет, истфак МГУ я закончил, но работаю во Всероссийской Государственной налоговой академии - вузе, который сейчас ликвидируется и вливается в финансовый университет (во исполнение плана укрупнения вузов). Ранее, до 2000 г., работал в МИИТе, до того - в Центральном музее революции СССР.

А студенты МГУ ... ммм ... в-общем, в университете всегда господствовал своеобразный кастовый дух, ощущение принадлежности к особому сообществу, и если вопросы истории там обсуждаются, то, так сказать, в своем кругу и по строго определенному кругу проблем. Например, обсуждать НХ и подобное ей там считают ниже своего достоинства.
Я лично этого подхода не разделяю.

Хотя свои сайты и форумы, конечно, и у студентов, и у преподавателей МГУ есть.
_________________
Истина существует, и целью науки является ее поиск.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 14, 2012 2:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Акимов В.В. писал(а):
Правильно ли я Вас понял, что Вы отрицаете прогресс, как таковой, и считаете, что цивилизация сводится только к выработке более совершенных механизмов порабощения?
Да.
Акимов В.В. писал(а):
какой моделью Вы полагали бы возможным заменить ту, по которой человечество движется уже несколько тысячелетий?
Той, которая была до начала "этой". "Эту" я бы назвал технократической.
Акимов В.В. писал(а):
Нет, истфак МГУ я закончил, но работаю во Всероссийской Государственной налоговой академии - вузе, который сейчас ликвидируется и вливается в финансовый университет (во исполнение плана укрупнения вузов). Ранее, до 2000 г., работал в МИИТе
Московский институт... а как дальше?
Акимов В.В. писал(а):
до того - в Центральном музее революции СССР.
Да уж, интересные метаморфозы происходят в жизни...
Акимов В.В. писал(а):
Хотя свои сайты и форумы, конечно, и у студентов, и у преподавателей МГУ есть.
Открытые? Их можно посмотреть?
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Акимов В.В.
Префект

   

Зарегистрирован: 26.10.2012
Сообщения: 372
Откуда: г. Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 16, 2012 6:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Бомбардир писал(а):
Акимов В.В. писал(а):
какой моделью Вы полагали бы возможным заменить ту, по которой человечество движется уже несколько тысячелетий?
Той, которая была до начала "этой". "Эту" я бы назвал технократической.

Тут нужно бы охарактеризовать ее более предметно. Что это за модель? Дело в том, что нынешняя европейская цивилизация есть продолжение и развитие не только средневековой, но и античной, и считать, что можно было бы ее заменить "той, которая была ДО" ... Это какой же? Первобытнообщинной?

Наверное, Вы имели в виду что-то иное?
Бомбардир писал(а):
Да уж, интересные метаморфозы происходят в жизни...

Это еще далеко не все ... Гига улыбка
_________________
Истина существует, и целью науки является ее поиск.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 22, 2012 3:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Акимов В.В. писал(а):
нынешняя европейская цивилизация есть продолжение и развитие не только средневековой, но и античной
Так точно. Это и показано в притче. Точнее, там показан переход от Античности к нынешней демократии, а Средневековье, видимо, стало переходным этапом.
Акимов В.В. писал(а):
Это какой же? Первобытнообщинной?
Если бы это было просто, думаю, к этой модели уже бы пришли. Тут считаю уместным разместить другую притчу Мегре.

Два брата (притча).

В какие времена совсем неважно, супруги жили. Долго не было у них детей. В преклонном возрасте жена рожала двух сыновей, двух близнецов, двух братьев. Тяжёлыми те роды были, и женщина, родив двух сыновей, в иной мир вскоре отошла.

Отец кормилиц нанимал, старался выходить детей, и выходил, и до четырнадцати лет растил. Но умер сам, когда пятнадцатый годок пошёл сынам. Похоронив отца, два брата в скорби в горнице сидели. Два брата-близнеца. Их три минуты разделяли в появлении на свет, и потому среди двоих один считался старшим, другой — младшим. После молчанья скорбного брат старший произнёс:

— Отец наш, умирая, свою печаль поведал нам о том, что мудрость жизни не успел нам передать. Как будем жить без мудрости с тобой, мой младший брат? Несчастным род без мудрости наш будет продлеваться. Над нами могут посмеяться те, кто успел мудрость от отцов принять.

— Ты не печалься, — младший старшему сказал, — в задумчивости часто ты бываешь, быть может, время так распорядится, что ты в задумчивости мудрость и познаешь. Я буду делать всё, что скажешь ты. Я без задумчивости жить могу, и всё равно мне жить приятно. Мне радостно, когда день наступает и когда закат. Я буду просто жить, трудиться по хозяйству, ты — мудрость познавать.

— Согласен, — старший младшему ответил, — только нельзя, оставшись в доме, мудрость отыскать. Здесь нет её, никем здесь не оставлена она, никто к нам сам не принесёт её. Но я решил, я — старший брат — и должен сам для нас обоих, для рода, что в веках продлится, всё мудрое, что в мире есть, найти. Найти и принести в наш дом, и подарить потомкам рода нашего и нам. Всё, что есть ценного от нашего родителя, с собой возьму и обойду весь мир, всех мудрецов из разных стран, познаю все науки их и в дом родной вернусь.

— Твой долог будет путь, — брат младший сочувственно сказал, — есть конь у нас, возьми коня, повозку, побольше нагрузи добра, чтоб меньше бедствовать в дороге. Я дома остаюсь и буду ждать мудрейшего тебя.

Надолго братья расставались. Прошли года. От мудреца шёл к мудрецу, от храма в храм, ученья познавал Востока, Запада, на Севере бывал и Юге старший брат. Великолепной память у него была, ум острый схватывал всё быстро и легко запоминал.

Лет шестьдесят по миру ходил брат старший. Стали волосы и борода его седыми. Пытливый ум всё странствовал и мудрость познавал. И стал считаться из людей мудрейшим седой странник. Гурьбою следовали за ним ученики. Он проповедовал умам пытливым мудрость щедро. Ему внимали с восхищением и те, кто молод был, и старики. И впереди его о нём великая шла слава, селения оповещая на пути о мудреца пришествии великом.

И в ореоле славы, окружён толпой учеников подобострастных, к селению, где в доме был рождён и из которого ушёл он юношей в пятнадцать, где не был шестьдесят он лет, всё ближе подходил седой мудрец.

Все люди из селения встречать его пришли, и младший брат с похожей сединой навстречу выбежал ликуя, и голову склонил пред братом-мудрецом. И в умиленье радостном шептал:

— Благослови меня, мой брат-мудрец. Войди в наш дом, омою ноги я твои после дороги долгой. Войди в наш дом, мой мудрый брат, и отдохни.

Величественным жестом всем ученикам своим велел мудрец остаться на пригорке, принять дары встречающих, беседы мудрые вести и в дом вошёл за братом младшим. Сел у стола устало в горнице просторной величественный и седой мудрец. И младший брат стал тёплою водою его ноги омывать и слушать речи брата-мудреца. И говорил ему мудрец:

— Я выполнил свой долг. Познал учения великих мудрецов, своё учение создал. Я в доме ненадолго задержусь, теперь других учить — в том мой удел. Но раз тебе я обещал в дом мудрость принести, обещанное выполняя, я у тебя день погощу. За это время истины мудрейшие тебе, мой младший брат, я сообщу. Вот первая: все люди должны жить в саду прекрасном.

Чистым, с красивой вышивкою полотенцем ноги вытирая, хлопотал, всё угодить пытался младший старшему и говорил ему:

— Отведай, на столе перед тобой стоят плоды из сада нашего, сам для тебя их лучшие собрал.

Плоды разнообразные прекрасные вкушал мудрец задумчиво и продолжал:

— Необходимо, чтоб каждый на Земле живущий человек сам родовое дерево взрастил. Когда умрёт, то дерево его потомкам доброй памятью останется. Оно и воздух для дыхания потомков будет очищать. Все мы хорошим воздухом должны дышать.

Заторопился младший брат, захлопотал, сказал:

— Прости, мой мудрый брат, я позабыл открыть окно, чтоб воздухом ты свежим подышал. — Он занавесочки отдёрнул, распахнул окно и продолжал: — Вот воздухом двух кедров подыши. Их я посадил в тот год, когда ты уходил. Одну своей лопаткой лунку выкопал для саженца, а для второго ямочку твоей лопаткою копал, которою играл ты в детстве нашем.

Мудрец задумчиво на дерева взирал, потом проговорил:

— Любовь — великое есть чувство. Не каждому с любовью жизнь прожить дано. И мудрость есть великая — к любви днём каждым каждый должен устремляться.

— О, как ты мудр, мой старший брат! — воскликнул младший. – Великие познал ты мудрости, и я теряюсь пред тобой, прости, не познакомил даже со своей женой, — и крикнул, к двери обращаясь: — старушка, где же ты, моя стряпушка?

— Так вот же я, — в дверях весёлая старушка показалась, неся на блюде пироги парящие. — Я с пирогами задержалась.

Поставила пироги на стол, весёлая старушка игриво реверанс смешной пред братьями изобразила. И близко к брату младшему, своему супругу, подошла, сказала полушёпотом, но шёпот тот услышал старший брат:

— К тому ж ты, муженёк, прости меня, уйду сейчас, прилечь должна.

— Да что ж ты, непутёвая, вдруг отдыхать решила. Гость дорогой у нас — мой брат родной, а ты…

— Не я, кружится голова, да и тошнит слегка.

— И от чего же так могло у хлопотушки у тебя случиться?

— Быть может, сам ты виноват, опять, наверное, дитя у нас родится, — со смехом молвила старушка, убегая.

— Прости, мой брат, — винился младший брат смущённо перед старшим, — не знает цену мудрости, всегда весёлою она была и в старости вот веселушкою осталась.

Задумчивым мудрец всё дольше оставался. Задумчивость его шум детских голосов прервал. Услышал их мудрец, сказал:

— Великую познать стремиться мудрость должен каждый человек. Как воспитать детей счастливыми и справедливыми.

— Поведай, мудрый брат, я жажду счастливыми своих детей и внуков сделать, ты видишь: вот вошли они, шумливые мои внучата.

Два мальчика не старше шести лет и девочка лет четырёх в дверях стояли и спорили между собой. Угомонить пытаясь ребятню, брат младший торопливо им сказал:

— Быстрей мне говорите, что у вас стряслось, шумливые, и не мешайте нам беседой заниматься.

— Ой, — меньший мальчик восклицал, — два дедушки из одного случились. Где наш, а где не наш, как разобрать?

— Так вот же наш дедулечка сидит, разве неясно?

И к младшему из братьев малышка внучка подбежала, к ноге щекой прижалась, за бороду трепала и щебетала:

— Дедулечка, дедулечка, к тебе спешила я одна, чтоб показать, как танцевать я научилась, а братья сами за мною увязались. Один с тобою хочет рисовать, он, видишь, досточку и мел принёс. Второй свирель несёт и дудочку, он хочет, чтобы ты ему на дудочке и на свирели поиграл. Дедулечка, дедулечка, но я ведь первая к тебе идти решила. Ты всем им так скажи. Отправь, дедулечка, их восвояси.

— Нет, первым я шёл рисовать, со мною брат уже потом решил идти, чтоб на свирели поиграть, — заметил внук с куском досочки тонкой.

— Вас два дедулечки, вы рассудите, — внучка щебетала, — кто первым шёл из нас? Так рассудите, чтоб я первою была, а то заплачу горько от обиды.

С улыбкою и грустью на внучат смотрел мудрец. Ответ готовя мудрый, напрягал на лбу морщинки, но ничего не говорил. Засуетился младший брат, не дал продлиться паузе возникшей и быстро взял из детских рук свирель и, не задумавшись, сказал:

— Предмета нет для спора вообще у вас. Танцуй, красавица моя и попрыгушка, я подыграю танцу на свирели. На дудочке поможет мне играть мой милый музыкант. А ты, художник, нарисуй, что звуки музыки рисуют, и как танцует танец балерина, нарисуй. А ну-ка, быстро разом все за дело.

Брат младший на свирели мелодию весёлой и прекрасной выводил, и внуки увлечённо все одновременно вторили ему, своё любимое изображая. На дудочке старался не отстать в мелодии великий, в будущем известный музыкант. Как балерина, прыгала малышка, вся раскрасневшись, радостно изображала танец свой. Художник будущий картину радостную рисовал.

Мудрец молчал. Мудрец познал... Когда окончилось веселье, встал он и молвил:

— Ты помнишь, брат мой младший, зубило старое отца и молоток, мне дай их, я главный свой урок на камне вырубить хочу. Сейчас уйду. Наверно, не вернусь. Меня не останавливай, не жди.

Ушёл брат старший. Седой мудрец с учениками к камню подошёл, тропа тот камень огибала. Тропа, что странников за мудростью звала в края далёкие от дома своего. День проходил, ночь наступала, седой мудрец стучал, рубил на камне надпись. Когда закончил обессиленный седой старик, его ученики на камне прочитали надпись:

«Что ищешь, странник, — всё с собой несёшь, и не находишь нового, теряешь с каждым шагом».

В. Мегре. Книга 4.

Мораль сей басни такова: движение от Античности к Средневековью, затем Современности есть не развитие, а уход от первоначального нормального состояния человечества.
Конечно, всё это надо ещё доказать. И естественно, здесь я могу предложить пока не стройную систему доказательств, а только некоторые ориентиры. Например.

1. Является ли движение человечества прогрессом или деградацией? Принято считать, что мы движемся по пути прогресса. Но тогда почему современная цивилизация не только не может создать такие сооружения, как египетские пирамиды, но даже не знает, как их создавали древние и не знает - зачем они их создавали?
2. О. Егер в первом томе своей "Всемирной истории" сообщает, как Вавилонская башня, описанная в Библии, привлекла внимание Александра Македонского. Александр решил закончить её строительство, сделать то, что не смогли сделать древние. Однако от затеи пришлось отказаться после того, как 10 тыс. рабочих в течение двух месяцев расчищали мусор на месте развалин. В общем, "не шмогла". А древние, получается, могли. Точнее, смогли бы, если бы им не помешали.
3. я читаю сейчас историю Древней Греции, Древнего Рима. Историки этими цивилизациями восхищаются, а мне читать противно об этих выродках. О греческой "демократии" можно рассуждать только в рамках чёрного юмора, ибо голубая сволочь создала демократию для своих, основанную на рабском труде. Спартанцы, которых нахваливали на уроках истории в средней школе, сделали то, к чему стремились нацисты, которых осудили на Нюрнбергском процессе. Разница между теми и другими лишь в том, что нацисты не смогли подчинить себе другие народы, но были осуждены. А спартанцы эту программу реализовали, покорённый народ превратили в илотов, которым ежегодно объявляли войну и на которых регулярно устраивали облавы, натравливая на них эсесовцев... тьфу! - золотую молодёжь, и убивая самых сильных из илотов - потенциальных бунтовщиков.

4. Сейчас читаю Историю Рима Т. Моммзена. По сути, это описание борьбы за власть. Любой ценой. Ниже показываю цену этой борьбы.

Разложение родового строя, изменение экономического уклада общества, проявлявшееся в развитии сельского хозяйства, создании ремёсел и появления торговли должны были неизбежно сказаться и на культуре народа, в т.ч. на уровне его нравственности. Точнее, на падении нравственности. Сами реки это отмечали и фиксировали в ряде произведений. Например, афинский писатель Аристофан описывает настроение сельского жителя, окунувшегося в рыночный шум горда:

О тишине тоскую, на поля гляжу
И город ненавижу. О село моё!
Ты не кричишь: углей купите, уксусу.
Ни "уксусу", ни "масла", ни "купите" – нет.
Ты само рождаешь всё без покупателя.


Оказывается, не ремёсла и торговля необходимы были грекам для улучшения их жизни. Здесь цель и средства по-видимому, поменялись местами. Предки греков жили в условиях натурального хозяйства и не имели нужды ни в чём, как замечает герой Аристофана. Но появилась цель: разложить единое общество на враждебные группы. Для этого нужно создать имущественное неравенство между ними. А для этого, в качестве средства и были использованы такие ноу-хау, как ремёсла и торговля. И результат не замедлил сказаться – в комедии "Всадники" Аристофан снова описывает стихию рынка, но уже обращая внимание на нравственный аспект:

Мастер, ты гнилую кожу норовишь за добрую продать
Простакам-крестьянам, срезав вкось её по-плутовски...


Падение нравственности проявляется также в конфликтах, которые греческие полисы ведут между собой. Результат можно видеть у Фукидида (книга 3):

82. До такой неистовой жестокости дошла эта междоусобная борьба. Она произвела ужасное впечатление, особенно потому, что подобное ожесточение проявилось впервые. Действительно, впоследствии весь эллинский мир был потрясаем борьбой партий. В каждом городе вожди народной партии призывали на помощь афинян, а главари олигархов — лакедемонян. В мирное время у партийных вожаков, вероятно, не было бы ни повода к этому, ни склонности. Теперь же, когда Афины и Лакедемон стали враждовать, обеим партиям легко было приобрести союзников для подавления противников и укрепления своих сил, и недовольные элементы в городе охотно призывали чужеземцев на помощь, стремясь к политическим переменам. Вследствие внутренних раздоров на города обрушилось множество тяжких бедствий, которые, конечно, возникали и прежде и всегда будут в большей или меньшей степени возникать, пока человеческая природа останется неизменной, различаясь лишь по своему характеру в зависимости от обстоятельств. Действительно, во время мира и процветания как государство, так и частные лица в своих поступках руководятся лучшими мотивами, потому что не связаны условиями, лишающими их свободы действий. Напротив, война, учитель насилия, лишив людей привычного жизненного уклада, соответственным образом настраивает помыслы и устремления большинства людей и в повседневной жизни. Этой междоусобной борьбой были охвачены теперь все города Эллады. Города, по каким-либо причинам вовлеченные в нее позднее, узнав теперь о происшедших подобного рода событиях в других городах, заходили все дальше и дальше в своих буйственных замыслах и превосходили своих предшественников коварством в приемах борьбы и жестокостью мщения. Изменилось даже привычное значение слов в оценке человеческих действий. Безрассудная отвага1, например, считалась храбростью, готовой на жертвы ради друзей, благоразумная осмотрительность — замаскированной трусостью, умеренность — личиной малодушия, всестороннее обсуждение — совершенной бездеятельностью. Безудержная вспыльчивость признавалась подлинным достоинством мужа. Забота о безопасности была лишь благовидным предлогом, чтобы уклониться от действия. Человек, поносящий других и вечно всем недовольный, пользовался доверием, а его противник, напротив, вызывал подозрения. Удачливый и хитрый интриган считался проницательным, а распознавший заранее его планы — еще более ловким. С другой стороны, того, кто заранее решил отказаться от участия в политических происках, того считали врагом своей партии и трусом, испугавшимся противника. Хвалили тех, кто мог заранее предупредить доносом задуманную против него интригу или подталкивал на это других, даже не помышлявших о подобных действиях. Политические узы оказывались крепче кровных связей, потому что члены гетерий2 скорее шли очертя голову на любое опасное дело. Ведь подобные организации отнюдь не были направлены ко благу общества в рамках, установленных законами, но противозаконно служили лишь для распространения собственного влияния в своекорыстных интересах. Взаимная верность таких людей поддерживалась не соблюдением божеских законов, а скорее была основана на совместном их попирании. Они соглашались на миролюбивые предложения противников, когда те одерживали верх, если считали их выгодными, и принимали меры предосторожности, но вовсе не из благородных побуждений. Отомстить за обиду ставилось выше, чем избегнуть обиды. Взаимные клятвы, даваемые для примирения, обе стороны признавали лишь средством для того, чтобы выиграть время в трудном положении, и считали себя связанными ими лишь до тех пор, пока не соберутся с силами для новой борьбы. Кто при удобном случае первым осмеливался нанести удар врагу, мстил ему с большим наслаждением в минуту его слабости, когда тот чувствовал себя в безопасности, полагаясь на клятвенное обещание противника, чем в открытом бою; к тому же ведь нападающий мог не только рассчитывать на верный успех, но даже и прославиться тем, что одолел врага коварством: большинство людей предпочитает слыть ловкими плутами, нежели честными глупцами; первым они гордятся, а последнее считают постыдным. Причина всех этих зол — жажда власти, коренящаяся в алчности и честолюбии. Отсюда проистекает и жгучая страсть к соперничеству, когда люди предаются спорам и раздорам. Действительно, у главарей обеих городских партий на устах красивые слова: «равноправие для всех» или «умеренная аристократия». Они утверждают, что борются за благо государства, в действительности же ведут лишь борьбу между собой за господство. Всячески стараясь при этом одолеть друг друга, они совершали низкие преступления, но в своей мстительности они заходили еще дальше, руководствуясь при этом не справедливостью или благом государства, а лишь выгодой той или иной партии. Достигнув власти путем нечестного голосования3 или насилием, они готовы в каждый момент утолить свою ненависть к противникам. Благочестие и страх перед богами были для обеих партий лишь пустым звуком, и те, кто совершал под прикрытием громких фраз какие-либо бесчестные деяния, слыли даже более доблестными. Умеренные граждане, не принадлежавшие ни к какой партии, становились жертвами обеих, потому что держались в стороне от политической борьбы или вызывали ненависть к себе уже самим своим существованием.

83. Так борьба партий породила в Элладе всяческие пороки и нечестия, а душевная простота и добросердечие — качества наиболее свойственные благородной натуре — исчезли, став предметом насмешек. Повсюду противостояли друг другу охваченные подозрительностью враждующие партии. Ведь ничто уже не могло примирить их, и даже самые торжественные заверения и страшные клятвы не помогали умиротворению. Все были твердо убеждены лишь в том, что всеобщей безопасности нет и поэтому каждый должен заботиться о своей собственной безопасности и не доверять другим. И как раз люди менее развитые и менее образованные большей частью и одерживали верх в этой борьбе. Ведь, сознавая собственную неполноценность и опасаясь, что в силу духовного превосходства и большей ловкости противников попадут в ловушку, они смело прибегали к насилию. Напротив, другие высокомерно считали, что все уже ими заранее предусмотрено и они обойдутся даже без насильственных действий с помощью одной изворотливости, и поэтому, потеряв бдительность, скорее погибали.


5. Таким образом, налицо - деградация общества. Следовательно, предшествовавшя цивилизация была более совершенной. Это подтвержают древнегреческие мифы о Золотом веке человечества, а также Библия, сообщающая о том, что изначально человечество жило в раю.

6. Конечно, это лишь набросок, не в коем случае не утверждение и не доказательство.

7. Доказательно сейчас можно говорить только одно: современнное человечество не идёт по пути прогресса, оно явно заблудилось и вообще не представляет, куда оно двигается. А точнее, не понимает, кто и куда его ведёт.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Бомбардир
Admin

   

Зарегистрирован: 10.05.2011
Сообщения: 3322
Откуда: Днепропетровск

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 22, 2012 3:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Акимов В.В. писал(а):
нынешняя европейская цивилизация есть продолжение и развитие не только средневековой, но и античной
Так точно. Это и показано в притче. Точнее, там показан переход от Античности к нынешней демократии, а Средневековье, видимо, стало переходным этапом.
Акимов В.В. писал(а):
Это какой же? Первобытнообщинной?
Если бы это было просто, думаю, к этой модели уже бы пришли. Тут считаю уместным разместить другую притчу Мегре.

Два брата (притча).

В какие времена совсем неважно, супруги жили. Долго не было у них детей. В преклонном возрасте жена рожала двух сыновей, двух близнецов, двух братьев. Тяжёлыми те роды были, и женщина, родив двух сыновей, в иной мир вскоре отошла.

Отец кормилиц нанимал, старался выходить детей, и выходил, и до четырнадцати лет растил. Но умер сам, когда пятнадцатый годок пошёл сынам. Похоронив отца, два брата в скорби в горнице сидели. Два брата-близнеца. Их три минуты разделяли в появлении на свет, и потому среди двоих один считался старшим, другой — младшим. После молчанья скорбного брат старший произнёс:

— Отец наш, умирая, свою печаль поведал нам о том, что мудрость жизни не успел нам передать. Как будем жить без мудрости с тобой, мой младший брат? Несчастным род без мудрости наш будет продлеваться. Над нами могут посмеяться те, кто успел мудрость от отцов принять.

— Ты не печалься, — младший старшему сказал, — в задумчивости часто ты бываешь, быть может, время так распорядится, что ты в задумчивости мудрость и познаешь. Я буду делать всё, что скажешь ты. Я без задумчивости жить могу, и всё равно мне жить приятно. Мне радостно, когда день наступает и когда закат. Я буду просто жить, трудиться по хозяйству, ты — мудрость познавать.

— Согласен, — старший младшему ответил, — только нельзя, оставшись в доме, мудрость отыскать. Здесь нет её, никем здесь не оставлена она, никто к нам сам не принесёт её. Но я решил, я — старший брат — и должен сам для нас обоих, для рода, что в веках продлится, всё мудрое, что в мире есть, найти. Найти и принести в наш дом, и подарить потомкам рода нашего и нам. Всё, что есть ценного от нашего родителя, с собой возьму и обойду весь мир, всех мудрецов из разных стран, познаю все науки их и в дом родной вернусь.

— Твой долог будет путь, — брат младший сочувственно сказал, — есть конь у нас, возьми коня, повозку, побольше нагрузи добра, чтоб меньше бедствовать в дороге. Я дома остаюсь и буду ждать мудрейшего тебя.

Надолго братья расставались. Прошли года. От мудреца шёл к мудрецу, от храма в храм, ученья познавал Востока, Запада, на Севере бывал и Юге старший брат. Великолепной память у него была, ум острый схватывал всё быстро и легко запоминал.

Лет шестьдесят по миру ходил брат старший. Стали волосы и борода его седыми. Пытливый ум всё странствовал и мудрость познавал. И стал считаться из людей мудрейшим седой странник. Гурьбою следовали за ним ученики. Он проповедовал умам пытливым мудрость щедро. Ему внимали с восхищением и те, кто молод был, и старики. И впереди его о нём великая шла слава, селения оповещая на пути о мудреца пришествии великом.

И в ореоле славы, окружён толпой учеников подобострастных, к селению, где в доме был рождён и из которого ушёл он юношей в пятнадцать, где не был шестьдесят он лет, всё ближе подходил седой мудрец.

Все люди из селения встречать его пришли, и младший брат с похожей сединой навстречу выбежал ликуя, и голову склонил пред братом-мудрецом. И в умиленье радостном шептал:

— Благослови меня, мой брат-мудрец. Войди в наш дом, омою ноги я твои после дороги долгой. Войди в наш дом, мой мудрый брат, и отдохни.

Величественным жестом всем ученикам своим велел мудрец остаться на пригорке, принять дары встречающих, беседы мудрые вести и в дом вошёл за братом младшим. Сел у стола устало в горнице просторной величественный и седой мудрец. И младший брат стал тёплою водою его ноги омывать и слушать речи брата-мудреца. И говорил ему мудрец:

— Я выполнил свой долг. Познал учения великих мудрецов, своё учение создал. Я в доме ненадолго задержусь, теперь других учить — в том мой удел. Но раз тебе я обещал в дом мудрость принести, обещанное выполняя, я у тебя день погощу. За это время истины мудрейшие тебе, мой младший брат, я сообщу. Вот первая: все люди должны жить в саду прекрасном.

Чистым, с красивой вышивкою полотенцем ноги вытирая, хлопотал, всё угодить пытался младший старшему и говорил ему:

— Отведай, на столе перед тобой стоят плоды из сада нашего, сам для тебя их лучшие собрал.

Плоды разнообразные прекрасные вкушал мудрец задумчиво и продолжал:

— Необходимо, чтоб каждый на Земле живущий человек сам родовое дерево взрастил. Когда умрёт, то дерево его потомкам доброй памятью останется. Оно и воздух для дыхания потомков будет очищать. Все мы хорошим воздухом должны дышать.

Заторопился младший брат, захлопотал, сказал:

— Прости, мой мудрый брат, я позабыл открыть окно, чтоб воздухом ты свежим подышал. — Он занавесочки отдёрнул, распахнул окно и продолжал: — Вот воздухом двух кедров подыши. Их я посадил в тот год, когда ты уходил. Одну своей лопаткой лунку выкопал для саженца, а для второго ямочку твоей лопаткою копал, которою играл ты в детстве нашем.

Мудрец задумчиво на дерева взирал, потом проговорил:

— Любовь — великое есть чувство. Не каждому с любовью жизнь прожить дано. И мудрость есть великая — к любви днём каждым каждый должен устремляться.

— О, как ты мудр, мой старший брат! — воскликнул младший. – Великие познал ты мудрости, и я теряюсь пред тобой, прости, не познакомил даже со своей женой, — и крикнул, к двери обращаясь: — старушка, где же ты, моя стряпушка?

— Так вот же я, — в дверях весёлая старушка показалась, неся на блюде пироги парящие. — Я с пирогами задержалась.

Поставила пироги на стол, весёлая старушка игриво реверанс смешной пред братьями изобразила. И близко к брату младшему, своему супругу, подошла, сказала полушёпотом, но шёпот тот услышал старший брат:

— К тому ж ты, муженёк, прости меня, уйду сейчас, прилечь должна.

— Да что ж ты, непутёвая, вдруг отдыхать решила. Гость дорогой у нас — мой брат родной, а ты…

— Не я, кружится голова, да и тошнит слегка.

— И от чего же так могло у хлопотушки у тебя случиться?

— Быть может, сам ты виноват, опять, наверное, дитя у нас родится, — со смехом молвила старушка, убегая.

— Прости, мой брат, — винился младший брат смущённо перед старшим, — не знает цену мудрости, всегда весёлою она была и в старости вот веселушкою осталась.

Задумчивым мудрец всё дольше оставался. Задумчивость его шум детских голосов прервал. Услышал их мудрец, сказал:

— Великую познать стремиться мудрость должен каждый человек. Как воспитать детей счастливыми и справедливыми.

— Поведай, мудрый брат, я жажду счастливыми своих детей и внуков сделать, ты видишь: вот вошли они, шумливые мои внучата.

Два мальчика не старше шести лет и девочка лет четырёх в дверях стояли и спорили между собой. Угомонить пытаясь ребятню, брат младший торопливо им сказал:

— Быстрей мне говорите, что у вас стряслось, шумливые, и не мешайте нам беседой заниматься.

— Ой, — меньший мальчик восклицал, — два дедушки из одного случились. Где наш, а где не наш, как разобрать?

— Так вот же наш дедулечка сидит, разве неясно?

И к младшему из братьев малышка внучка подбежала, к ноге щекой прижалась, за бороду трепала и щебетала:

— Дедулечка, дедулечка, к тебе спешила я одна, чтоб показать, как танцевать я научилась, а братья сами за мною увязались. Один с тобою хочет рисовать, он, видишь, досточку и мел принёс. Второй свирель несёт и дудочку, он хочет, чтобы ты ему на дудочке и на свирели поиграл. Дедулечка, дедулечка, но я ведь первая к тебе идти решила. Ты всем им так скажи. Отправь, дедулечка, их восвояси.

— Нет, первым я шёл рисовать, со мною брат уже потом решил идти, чтоб на свирели поиграть, — заметил внук с куском досочки тонкой.

— Вас два дедулечки, вы рассудите, — внучка щебетала, — кто первым шёл из нас? Так рассудите, чтоб я первою была, а то заплачу горько от обиды.

С улыбкою и грустью на внучат смотрел мудрец. Ответ готовя мудрый, напрягал на лбу морщинки, но ничего не говорил. Засуетился младший брат, не дал продлиться паузе возникшей и быстро взял из детских рук свирель и, не задумавшись, сказал:

— Предмета нет для спора вообще у вас. Танцуй, красавица моя и попрыгушка, я подыграю танцу на свирели. На дудочке поможет мне играть мой милый музыкант. А ты, художник, нарисуй, что звуки музыки рисуют, и как танцует танец балерина, нарисуй. А ну-ка, быстро разом все за дело.

Брат младший на свирели мелодию весёлой и прекрасной выводил, и внуки увлечённо все одновременно вторили ему, своё любимое изображая. На дудочке старался не отстать в мелодии великий, в будущем известный музыкант. Как балерина, прыгала малышка, вся раскрасневшись, радостно изображала танец свой. Художник будущий картину радостную рисовал.

Мудрец молчал. Мудрец познал... Когда окончилось веселье, встал он и молвил:

— Ты помнишь, брат мой младший, зубило старое отца и молоток, мне дай их, я главный свой урок на камне вырубить хочу. Сейчас уйду. Наверно, не вернусь. Меня не останавливай, не жди.

Ушёл брат старший. Седой мудрец с учениками к камню подошёл, тропа тот камень огибала. Тропа, что странников за мудростью звала в края далёкие от дома своего. День проходил, ночь наступала, седой мудрец стучал, рубил на камне надпись. Когда закончил обессиленный седой старик, его ученики на камне прочитали надпись:

«Что ищешь, странник, — всё с собой несёшь, и не находишь нового, теряешь с каждым шагом».

В. Мегре. Книга 4.

Мораль сей басни такова: движение от Античности к Средневековью, затем Современности есть не развитие, а уход от первоначального нормального состояния человечества.
Конечно, всё это надо ещё доказать. И естественно, здесь я могу предложить пока не стройную систему доказательств, а только некоторые ориентиры. Например.

1. Является ли движение человечества прогрессом или деградацией? Принято считать, что мы движемся по пути прогресса. Но тогда почему современная цивилизация не только не может создать такие сооружения, как египетские пирамиды, но даже не знает, как их создавали древние и не знает - зачем они их создавали?
2. О. Егер в первом томе своей "Всемирной истории" сообщает, как Вавилонская башня, описанная в Библии, привлекла внимание Александра Македонского. Александр решил закончить её строительство, сделать то, что не смогли сделать древние. Однако от затеи пришлось отказаться после того, как 10 тыс. рабочих в течение двух месяцев расчищали мусор на месте развалин. В общем, "не шмогла". А древние, получается, могли. Точнее, смогли бы, если бы им не помешали.
3. я читаю сейчас историю Древней Греции, Древнего Рима. Историки этими цивилизациями восхищаются, а мне читать противно об этих выродках. О греческой "демократии" можно рассуждать только в рамках чёрного юмора, ибо голубая сволочь создала демократию для своих, основанную на рабском труде. Спартанцы, которых нахваливали на уроках истории в средней школе, сделали то, к чему стремились нацисты, которых осудили на Нюрнбергском процессе. Разница между теми и другими лишь в том, что нацисты не смогли подчинить себе другие народы, но были осуждены. А спартанцы эту программу реализовали, покорённый народ превратили в илотов, которым ежегодно объявляли войну и на которых регулярно устраивали облавы, натравливая на них эсесовцев... тьфу! - золотую молодёжь, и убивая самых сильных из илотов - потенциальных бунтовщиков.

4. Сейчас читаю Историю Рима Т. Моммзена. По сути, это описание борьбы за власть. Любой ценой. Ниже показываю цену этой борьбы.

Разложение родового строя, изменение экономического уклада общества, проявлявшееся в развитии сельского хозяйства, создании ремёсел и появления торговли должны были неизбежно сказаться и на культуре народа, в т.ч. на уровне его нравственности. Точнее, на падении нравственности. Сами греки это отмечали и фиксировали в ряде произведений. Например, афинский писатель Аристофан описывает настроение сельского жителя, окунувшегося в рыночный шум горда:

О тишине тоскую, на поля гляжу
И город ненавижу. О село моё!
Ты не кричишь: углей купите, уксусу.
Ни "уксусу", ни "масла", ни "купите" – нет.
Ты само рождаешь всё без покупателя.


Оказывается, не ремёсла и торговля необходимы были грекам для улучшения их жизни. Здесь цель и средства по-видимому, поменялись местами. Предки греков жили в условиях натурального хозяйства и не имели нужды ни в чём, как замечает герой Аристофана. Но появилась цель: разложить единое общество на враждебные группы. Для этого нужно создать имущественное неравенство между ними. А для этого, в качестве средства и были использованы такие ноу-хау, как ремёсла и торговля. И результат не замедлил сказаться – в комедии "Всадники" Аристофан снова описывает стихию рынка, но уже обращая внимание на нравственный аспект:

Мастер, ты гнилую кожу норовишь за добрую продать
Простакам-крестьянам, срезав вкось её по-плутовски...


Падение нравственности проявляется также в конфликтах, которые греческие полисы ведут между собой. Результат можно видеть у Фукидида (книга 3):

82. До такой неистовой жестокости дошла эта междоусобная борьба. Она произвела ужасное впечатление, особенно потому, что подобное ожесточение проявилось впервые. Действительно, впоследствии весь эллинский мир был потрясаем борьбой партий. В каждом городе вожди народной партии призывали на помощь афинян, а главари олигархов — лакедемонян. В мирное время у партийных вожаков, вероятно, не было бы ни повода к этому, ни склонности. Теперь же, когда Афины и Лакедемон стали враждовать, обеим партиям легко было приобрести союзников для подавления противников и укрепления своих сил, и недовольные элементы в городе охотно призывали чужеземцев на помощь, стремясь к политическим переменам. Вследствие внутренних раздоров на города обрушилось множество тяжких бедствий, которые, конечно, возникали и прежде и всегда будут в большей или меньшей степени возникать, пока человеческая природа останется неизменной, различаясь лишь по своему характеру в зависимости от обстоятельств. Действительно, во время мира и процветания как государство, так и частные лица в своих поступках руководятся лучшими мотивами, потому что не связаны условиями, лишающими их свободы действий. Напротив, война, учитель насилия, лишив людей привычного жизненного уклада, соответственным образом настраивает помыслы и устремления большинства людей и в повседневной жизни. Этой междоусобной борьбой были охвачены теперь все города Эллады. Города, по каким-либо причинам вовлеченные в нее позднее, узнав теперь о происшедших подобного рода событиях в других городах, заходили все дальше и дальше в своих буйственных замыслах и превосходили своих предшественников коварством в приемах борьбы и жестокостью мщения. Изменилось даже привычное значение слов в оценке человеческих действий. Безрассудная отвага1, например, считалась храбростью, готовой на жертвы ради друзей, благоразумная осмотрительность — замаскированной трусостью, умеренность — личиной малодушия, всестороннее обсуждение — совершенной бездеятельностью. Безудержная вспыльчивость признавалась подлинным достоинством мужа. Забота о безопасности была лишь благовидным предлогом, чтобы уклониться от действия. Человек, поносящий других и вечно всем недовольный, пользовался доверием, а его противник, напротив, вызывал подозрения. Удачливый и хитрый интриган считался проницательным, а распознавший заранее его планы — еще более ловким. С другой стороны, того, кто заранее решил отказаться от участия в политических происках, того считали врагом своей партии и трусом, испугавшимся противника. Хвалили тех, кто мог заранее предупредить доносом задуманную против него интригу или подталкивал на это других, даже не помышлявших о подобных действиях. Политические узы оказывались крепче кровных связей, потому что члены гетерий2 скорее шли очертя голову на любое опасное дело. Ведь подобные организации отнюдь не были направлены ко благу общества в рамках, установленных законами, но противозаконно служили лишь для распространения собственного влияния в своекорыстных интересах. Взаимная верность таких людей поддерживалась не соблюдением божеских законов, а скорее была основана на совместном их попирании. Они соглашались на миролюбивые предложения противников, когда те одерживали верх, если считали их выгодными, и принимали меры предосторожности, но вовсе не из благородных побуждений. Отомстить за обиду ставилось выше, чем избегнуть обиды. Взаимные клятвы, даваемые для примирения, обе стороны признавали лишь средством для того, чтобы выиграть время в трудном положении, и считали себя связанными ими лишь до тех пор, пока не соберутся с силами для новой борьбы. Кто при удобном случае первым осмеливался нанести удар врагу, мстил ему с большим наслаждением в минуту его слабости, когда тот чувствовал себя в безопасности, полагаясь на клятвенное обещание противника, чем в открытом бою; к тому же ведь нападающий мог не только рассчитывать на верный успех, но даже и прославиться тем, что одолел врага коварством: большинство людей предпочитает слыть ловкими плутами, нежели честными глупцами; первым они гордятся, а последнее считают постыдным. Причина всех этих зол — жажда власти, коренящаяся в алчности и честолюбии. Отсюда проистекает и жгучая страсть к соперничеству, когда люди предаются спорам и раздорам. Действительно, у главарей обеих городских партий на устах красивые слова: «равноправие для всех» или «умеренная аристократия». Они утверждают, что борются за благо государства, в действительности же ведут лишь борьбу между собой за господство. Всячески стараясь при этом одолеть друг друга, они совершали низкие преступления, но в своей мстительности они заходили еще дальше, руководствуясь при этом не справедливостью или благом государства, а лишь выгодой той или иной партии. Достигнув власти путем нечестного голосования3 или насилием, они готовы в каждый момент утолить свою ненависть к противникам. Благочестие и страх перед богами были для обеих партий лишь пустым звуком, и те, кто совершал под прикрытием громких фраз какие-либо бесчестные деяния, слыли даже более доблестными. Умеренные граждане, не принадлежавшие ни к какой партии, становились жертвами обеих, потому что держались в стороне от политической борьбы или вызывали ненависть к себе уже самим своим существованием.

83. Так борьба партий породила в Элладе всяческие пороки и нечестия, а душевная простота и добросердечие — качества наиболее свойственные благородной натуре — исчезли, став предметом насмешек. Повсюду противостояли друг другу охваченные подозрительностью враждующие партии. Ведь ничто уже не могло примирить их, и даже самые торжественные заверения и страшные клятвы не помогали умиротворению. Все были твердо убеждены лишь в том, что всеобщей безопасности нет и поэтому каждый должен заботиться о своей собственной безопасности и не доверять другим. И как раз люди менее развитые и менее образованные большей частью и одерживали верх в этой борьбе. Ведь, сознавая собственную неполноценность и опасаясь, что в силу духовного превосходства и большей ловкости противников попадут в ловушку, они смело прибегали к насилию. Напротив, другие высокомерно считали, что все уже ими заранее предусмотрено и они обойдутся даже без насильственных действий с помощью одной изворотливости, и поэтому, потеряв бдительность, скорее погибали.


5. Таким образом, налицо - деградация общества. Следовательно, предшествовавшя цивилизация была более совершенной. Это подтвержают древнегреческие мифы о Золотом веке человечества, а также Библия, сообщающая о том, что изначально человечество жило в раю.

6. Конечно, это лишь набросок, не в коем случае не утверждение и не доказательство.

7. Доказательно сейчас можно говорить только одно: современнное человечество не идёт по пути прогресса, оно явно заблудилось и вообще не представляет, куда оно двигается. А точнее, не понимает, кто и куда его ведёт.
_________________
Свобода начинается с сомнения.
Моя страница
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> Идеология Часовой пояс: GMT - 2
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Исторические исследования Олег Жук исторические исследования Олег Жук исторические исследования


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS